— Собственно, я искал вас, лорд Див, — продолжал Эзраэль. — Возможно, мой вопрос покажется вам бестактным, но все же: кто вы такой? Почему вы входите в ближайший круг доверия короля? И каким образом вы обращаетесь ко мне ментально, ведь я лишен магии?

«Прямой, дерзкий, привык приказывать,» — подвел про себя Джанго, разглядывая Эзраэля. Он вдруг осознал, что в последний и единственный раз видел Эзраэля в его тринадцать, незадолго до того, как тот уезжал в Академию. Вырос мальчик, нечего сказать. И на отца стал очень похож.

— Мой принц, ваш отец приближает к себе в основном только членов семьи, то есть тех, кому он может безоговорочно доверять, — отвечал лорд Див, явно не посчитавший вопрос Эзраэля бестактным. — Естественно, для вас непонятно, каким образом я оказался в круге приближенных лиц. Ответ же прост: я тоже вхожу в вашу семью. Я — отец Вэллы… Я твой дедушка, Рай.

Принц и кронгерцог синхронно удивленно выкатили глаза. Нет, Джанго давно понял, что лорд Див — демон. Взять хотя бы его внешность, по которой никак не определить возраст мужчины и которая не менялась все время, что сын Хаоса перекинулся во вторую ипостась, а все дело в том, что человечская форма не стареет. Но Джанго даже предположить не мог, что отец первой жены Кандора решит перебраться в Веридор и станет верой и правдой служить королю. Судя по всему, у демона с зятем были очень теплые взаимоотношения, раз министр наедине иногда называл Его Величество своим сыном.

Эзраэль же во все глаза смотрел на такого же, как он, и тут услышал в голове: «И демоническую магию из тебя ничто никогда не выжжет, она — часть тебя. И обращаюсь я к тебе по родовой связи, ты тоже так можешь. Если когда-нибудь потребуется помощь, просто позови, услышу, даже если в Хаосе буду». «Дедушка…» — тут же расслышал лорд Див, и с затаенной радостью уловил теплоту в голосе внука. В глубине души демон, как и король, опасался, что Эзраэль обвинит его в смерти Вэллы. Не почувствовал опасности, не успел, не защитил…

— Ваше высочество, — прервал их мысленное общение Джанго, — а не хотите ли вы сыграть одну из главных ролей в представлении «Принятие посольства»? Как раз примерите на себя обязанности отца, — и, не дожидаясь ответа Эзраэля, схватил его за локоть и потащил к тронному залу.

— Дядь, но я же ничего в дипломатии не понимаю! — пытался отнекиваться принц, но не тут-то было.

— А там никто ничего в дипломатии не понимает, — заверил его Джанго. — К тому же тебе по-любому придется вращаться в этом обществе, так что чем раньше изучишь их повадки, тем меньше вероятность напороться на их когти.

— А ты хоть на своего дядю посмотри, — вторил кронгерцогу лорд Див. — Уж он-то разбирается только в судах, спиртном и проститутках, а вписывается в это общество идеально.

Хотел Джанго ответить министру, но они уже ввалились в тронный зал всей своей живописной компанией, и Его Светлость решил не устраивать скандал сразу же, все же впереди еще торжественный обед, времени много.

Глава 5

О сплетнях, сравнениях и опасениях

Три часа длился прием, и за это время Эзраэль не раз испытал острое желание врезать нескольким лордам по физиономии или задремать, развалившись на неудобном узком троне, стоящим рядом с высоким широким королевским. Мелькнула мысль, что папе, наверное, специально обили трон мягким материалом, чтобы было удобнее дремать с открытыми глазами, пока посол бубнит бесцветным голосом толкает длиннющую речь без особого смысла. На разукрашенное помадой, румянами, тушью и тенями лицо принцессы Холии надоело в первую же минуту знакомства, и следующий час принц, вынужденный смотреть на слащавую девицу королевский кровей, подмечал мелкие детали её внешности: десятый слой пудры осыпался с лица и запорошил белым усыпанные мелкими веснушками плечи, тяжелые сережки оттянули мочки чуть оттопыренных ушей так, что те покраснели, в нескромном вырезе под бежевыми пышными кружевами едва-едва виднеется подложенная в лиф вата, создающая объем, косолапая левая нога скрыта длинным подолом… А впереди еще и обед! Нет, есть, бесспорно, хотелось, вот только такая роскошь была не для хозяина мероприятия. Скуку развеивали только язвительные шепотки-комментарии лорда Дива и дяди Джанго:

— Видишь того дрыща у колонны с цветастым жабо? Да-да, который кучкуется с такими же нелепыми плешивыми господами. Это один из советников, лорд Рангин. Всерьез гордится тем, что женщины из его рода вот уже не одно поколение носят почетный титул королевских любовниц. А пышнотелая, обвешенная бриллиантами и подвесками, дама, затянутая в тугой корсет, из которой её прелести лишь чудом еще не выскочили, — его супруга леди Рангин. Поговаривают, что это она лишила Кандора невинности.