Читаем Веридор. Одержимый принц полностью

Как бы в подтверждение последних слов Кандора в конце коридора их ждал громный грот с неожиданно высоким потолком. Казалось, что отделанные гранитом стены излучают свет, ибо в «храме» не было ни одного факела или магического светильника, однако здесь было светло. В центре стоял высокий каменный стол с вырубленными по бокам рунами… алтарь! Вокруг смертного ложа возвышались каменные идолы языческих богов. Перед одним из них, самым высоким и ужасающим, отделанным темным металлом, раскинулся небольшой пушистый ковер и длинным ярким ворсом, совершенно не вписывающийся общую мрачную атмосферу.

— Мрачный Бог, — проговорил Кандор, проследив за взглядом сына. — Твоя мама поклонялась ему, остальных же просто уважала.

Эзраэль снова окинул взглядом всех идолов, пересчитал… тринадцать! Тринадцать идолов, но язычники поклонялись двенадцати божествам. Принц внимательнее вгляделся в каждого, разыскивая лишнего. Он отыскался без труда, странно, что Эзраэль не обратил на него внимания с самого начала. Он стоял напротив Мрачного Бога, практически такой же высокий, но, в тличие от остальных, вытесанный из белоснежного мрамора, и черты его знал весь Веридор…

— Единый! — изумленно выдохнул молодой человек.

— Да, сынок, — кивнул король. — Вэлла признавала и Его. И Ему она тоже возносила молитвы, когда отдавала дань памяти и уважения всем богам.

Ошарашенный принц перевел взгляд на отца и только и смог проговорить:

— Зачем ты привел меня сюда?

— Вэлла скрывалась здесь от нападок нетерпимых и полоумных жертв предрассутков. Здесь она не таилась, обращаясь к Тому, в кого истинно верила. Это и твое право, сын… Знаешь, я, хоть и не язычник, люблю отдохнуть здесь от дворца. Тишина, покой, приятные воспоминания… Здесь я сотворил свое первое темное заклнание. Здесь, на этом алтаре, мы зачали тебя. Здесь ты появился на свет.

Последняя новость добила Эзраэля. Он прекрасно знал, что рождение наследника — это муторный ритуал, в котором помогают чуть ли не всем миром, причем ее величеству было в пору волком выть от царившего вокруг неё безумия и ажиотажа. Все бегают, орут, бранятся, требуют бутылку, чтобы выпить за здоровье еще не рожденного, молятся за появление на свет мальчика, строят прогнозы, принимают ставки на пол ребенка…

— Да-да, я попрал все «древнейшие королевские традиции» и порталом перенес жену сюда, как только у нее начались схватки, — ухмыльнувшись, признался Кандор Х, отметив про себя, что сын очень умело и, скорее всего, даже неосознанно скрывает свои чувства под невозмутимой маской.

Стоило упомянуть портал, как рядом с алтанем засиял воздух, и сквозь пространство прошел лорд Див.

— Я очень извиняюсь, что прерываю семейный разговор, — начал советник ехидным тоном, в котором не было и намека на извинения, — но у меня срочное известие. Спешу сообщить, Ваше Величество, что уже завтра утром в Веридор прибудут двое охотников. По вашу душу.

— Охотники за головами? — не понял принц.

— Скорее за диадемой королевы Веридора, — усмехнулся лорд Див. — Новообще и за головами своих соперниц тоже. Так что, Кандор, будешь отбиваться отсюда?

Эзраэль с удивлением отметил обращение на «ты» и фамильярность по отношению к королю, но промолчал. Судя по всему, министр входил в ближайший круг короля и пользовался безоговорочным доверием. Но в голову все же закрался вопрос: кто такой лорд Див и что их связывает с отцом?

— Да нет, почему же, мы от испытаний не прячемся. И кто же там жаждет заполучить меня в мужья? Неужто кронгерцогиня Порсула снизошла до того, чтобы сплести для меня аркан?

— Мимо, Ваше Величество, её светлость до сих пор пребывает в твердом убеждении, что её приданное — достаточный аргумент для того, чтобы кавалеры олзали в пыли у её ног, несмотря на давно увядвую красоту и вздорный характер. Так что эта птица высокого полета никогда не упадет до того, чтобы самой ехать на охоту за самым завидным женихом мира.

— Ну скажешь тоже, «самым завидным», — довольно хмыкнул Кандор. — Так кто же нагрянет завтра.

— Её королевское высочество младшая принцесса Сараты леди Холия.

Жестокий король досадливо поморщился: пустоголовая девица, не имеющая ни собственного мнения, и зачатков самоуважения. Действовала всегда топорно и непродуманно, непременно навлекая позор на свою итак не пользующуюся особым уважением семью и не приносила абсолютно никакой пользы. Сколько раз эта юная дева пыталась подстроить все так, будто её, саму невинность, жестоко обманул и грубо соблазнил король Веридора, а стало быть, ему немедленно положенно жениться. И мотивы самые банальные: стремление её отца оторвать от могущественного соседа Северный предел. В общем, ждать очередных подстав и нелепого шантажа.

— А прямо за ней, — воодушевленно продолжал лорд Див, предвкушая реакцию Кандора, — прибывает незабвенная и непревзойденная Содэ Светлейшая.