Читаем Веридор. Одержимый принц полностью

Каково же было её облегчение, когда Эзраэль наконец пошел дальше! Единый, как у неё сердце не остановилось?! Выдохнув, принцесса направилась следом за ним, не забывая периодически подгонять воздухом свой запах вперед…

Именно злосчастный аромат лилий чуть было не стоил Эзраэлю его участия в отборе. Такой нехитрой змейкой: запах — преследователь — преследуемая, она же источник запаха, — они дошли до Центральной лестницы, соединяющей все этажи особняка, и, увлеченные каждый впереди идущим, не заметили появление нового лица, а именно третьего претендента на венец Истинного Наследника, бредущего откуда-то сверху и, к слову, более внимательного. Спрятавшись за балюстрадой, он нацелился на видимого соперника и уже собирался нанести удар. Спасло их… чувство юмора резиденции! За мгновение о того, как атакующее заклинание понеслось в сторону ничего не подозревающего Эзраэля, мраморные ступени под его противником превратились в гладкую наклонную плоскость, и тот с ветерком прокатился на этаж вниз, с шумом влетев в выросшую прямо напротив стену! Естественно, Эзраэль тут же увидел силуэт противника и бросился в бой. А Конда, во избежание шуточек коварных лестниц, осталась на месте и принялась выжидать. План был таков: позволить двоим столкнувшимся претендентам наделать побольше шуму, чтобы на звуки борьбы сбежались все остальные, а дальше обезвредить всех одним махом.

Кандида понятия не имела, сколько времени с увлечением наблюдала за поединком, а посмотреть было на что! Сообразив, что пол под ногами — это понадёжнее будет, скатились в буквальном смысле этого слова на первый этаж и теперь схлестнулись в холле. Определить победителя или фаворита боя не представлялось возможным, поскольку перевеса не было ни у одного. Эзраэль пытался ввязаться с противником в контактный бой, а тот, не будь дураком, ловко удирал от принцева двуручника и пытался в свою очередь достать его магией, но все они разбивались о защиту Одержимого. Правда, несколько особо мощных неизвестных ударов, необычных, поскольку их плетение состояло из двух ей потоков, черного и белого (а такое Конда до последних десяти минут считала в принципе невозможным, у Дара ведь один цвет, как можно сплести вместе два?!) ощутимо покачнули Рая, и он, наученый опытом, начал не принимать их, надеясь на защиту, а ловко уворачиваться. Резиденция, кстати, во всю принимала участие в испытании и веселилась за счет дерущихся: то заставит Эзраэля поцеловаться с ни с того, ни с сего выросшей посреди холла колонной, то пол ходуном заходит под ногами его соперника, вынуждая того проворно выползать с «неустойчивых» плит на четвереньках.

Ни первый, ни второй никак не мог взять верх, и, похоже, победа должна была достаться более выносливому. Однако в планы принцессы не входило, чтобы её боец выматывался как собака, поэтому, в последний раз осмотрев все доступное глазу на предмет других темных силуэтов и обнаружив их отсутствие, Кандида рассудила, что, раз никто при такой удобной возможности, когда два противника поглощены исключительно друг другом и ничего вокруг не замечают, не напал, значит, все претенденты здесь. Что ж, её выход…

Мелодичный голос окутал холл, заставив обоих противников замереть. Нет, дело было не в неожиданности, просто этот дивный, неизвестно откуда взявшийся звук в один момент вторгся в сознание, заставляя прислушиваться к себе и позабыть о реальности. Обоих словно парализовало, и они, замерев, как были, один — готовый к выпаду, второй — с вытянутой вперед рукой с недоплетенной атакой, слушали… Непонятно, что слушали, ведь дивный голос выводил песню не на веридорском, а на неизвестном языке… Хотя, только Раю и его противнику неизвестном, а вот демону внутри Одержимого — очень даже известном. Сын Хаоса встрепенулся в душе принца, услыхав знакомую речь, и внимал, попутно переводя слова человеческому сознанию, хотя оно и не смогло оценить всю прелесть дверней суккубьей песни.