В общем, наследники ничем его не удивили. Принц Эзраэль Гневный, конечно, уже не тот самоуверенный мальчишка, кривившийся, глядя на кинжал — артефакт отбора. Демоненок понял, что не всякое море ему по колено. Но спеси так и не поубавилось, гордыня даже вторую сущность заглушает. На единственный вопрос предка, желает ли он бороться за трон, Эзраэль презрительно хмыкнул и заявил, что не позволит никому обойти себя. О да, ведь в конце будет поединок с самим Жестоким королем, причем на пределе возможностей каждого! Как же, поставить на колени сильнейшего воина всего мира, вот где настоящая слава! Давно Одержимый принц глаз положил на этот титул. Что ж, возможно, именно он и выбьет оружие из рук Кандора Х.

Синдбад ожидаемо изъявил желание участвовать в последнем этапе, добавив, что он, возможно, не прошел испытание кинжала — артефакта, но на этом отборе он единственный борется не ради своих желаний, а потому что действительно хочет принять на себя не только привилегии, но и тяжесть короны. Что же касается обещания сестре, то он не намерен довольствоваться малым, хоть она и была невероятно щедра. Шанс свой упускаь он не собирается, но, если не выиграет, заберет все посуленное Кандидой и скажет, мол, он уговору следовал, все равно в последнем испытании претенденты не видят своих соперников. Персиваль жестко усмехнулся: он то прекрасно знал, что церемониальная корона не тронет только Кровавую принцессу и Гневного принца, а «золотого бастарда», если он потянет к ней руки, убьет на месте. Не хотел он подставлять его, но в решающий момент вспомнилось, как этот юнец готовил особый яд, «убивающий» жертву на сутки, а потом медленно выходящий из организма, и как потом напитал им застежку брошки и, соблазнив горничную принцессы Жанет, через нее подбросил в шкатулку драгоценностей своей сестры. И еще как опять же через Жанет нанял похитителей и приказал схватить Конду, как только она выйдет за пределы замка, но, к счастью, девушка приняла их за убийц и смогла отбиться, да и подмога в лице Прорицательницы Марианы пришла ей как нельзя вовремя. И все это ради того, чтобы увезти сестру из столицы, где её мог защитить отец, и обманом или силой жениться на ней. Подло. Предсказуемо. И мерзко, ведь практически все Веридорские славились своим благородством, и к семье у них было особое отношение. Живой пример — Гвейн вступился за Синдбада и был готов сложить голову вместе с ним, хотя от не далее, как несколько часов назад пытался его убить.

И Кандида, уже твердо решившая получить победу вместе с венцом наследницы, верила брату, слепо, без малейшей оглядки, не допуская даже мысли, что Синдбад может обмануть её или превратиться во врага.

Лолите не пришлось передавать решение Богов, что до последнего испытания её не допустят. Юная Монруа по-змеиному осклабилась и промурлыкала, что не собирается ввязываться в драку, в которой не сможет одержать верх. Зато в подковерных играх она любому фору даст, так что с этой гадюкой Истинному Наследнику еще предстоит столкнуться.

И вот теперь Персиваль мчался к одинокой шлюпке недалеко от скалистого берега Порсула, где ютились оставшиеся трое претендентов, и чувствовал, что смерть настигнет одного из них еще до того, как он настигнет их…

Глава 3

— Самый надежный способ гарантированно скончаться — доверить свою жизнь некроманту, — заявил между двумя вдохами Лихой, налегая на весло и одновременно беспокойно косясь в темноту за правый борт, где в неверном лунном свете из ночной мглы проступали очертания отвесного скалистого порсульского берега и совсем недалеко от их суденышка из воды выглядывали прибрежные рифы.

— От некроманта слышу! — вторил ему Джанго, орудующий вторым веслом.

Уже не первый час они так пререкались, но только лишь потому, что полдня гребли вымотают кого угодно, а язвительность подстегивала и не давала опустить руки, чтобы потом больше не поднять. Гвейн сидел на носу шлюпки, но не спал и даже не отдыхал, хотя его «вахта» длилась шесть часов кряду. Чернокнижник сидел неестественно прямо, глядя куда-то вдаль, как будто следил за их преследователями, и старательно вслушивался во что-то, лишь ему одному ведомое.

— Гвейн, ты хоть повернись и глазами посвети, раз уж спать не надумал! Дядя Джанго, эдак мы до рассвета точно в какой-нибудь риф упремся. А если море заволнуется, так нас на скалы отнесет и размажет, это как пить дать!

— Чем ближе мы к берегу, тем больше вероятность, что в критической ситуации море хоть отчасти перестанет блокировать магию и нам удастся наскрести хоть какие крупицы из своего резерва и, дай Боги, их хватит на одну атаку первого уровня.

— На кой демон нам мертвым сдастся магия?! — не унимался атаман.

— Не каркай, Лихой! Шторма еще нет, мы пока еще ни на что не наткнулись, да и…

— Они близко, — вдруг подал голос Гвейн.

— Тьфу ты! — сплюнул с досады Джанго. — Хоть ты страху не нагоняй, какие…