Читаем Веридор. Одержимый принц полностью

Лет пятнадцать назад Лихой, мрачно взирая на мир из-под насупленных бровей, плевался ядом в сторону всех и каждого, искренне полагая, что нет у него близких или дорогих людей. Мама все мечтала, что сынок назовет семьей Жестокого короля и его детишек. А ему никто был не нужен, даже материнская ласка опротивела после того, как он увидел её полный нежности взгляд, направленный не на него, а на чужого ребенка. Какой-то парень лет на пять старше него, а то и больше, принес Алис записку от отца, и мама, прочитав несколько начертанных рукой дорогого человека строк, расцвела и в порыве счастья расцеловала юного посланника, да еще и надавала ему сладостей! А ему, родному сыну, запретила после того, как он испортил три картины, над которыми она ночи напролет трудилась вот уже второй месяц! Видя, как загорелись глаза у того мальчишки, итак яркие, янтарные, словно у оборотня, Лихой впервые в жизни разозлился. В тот же вечер его и след простыл.

Поначалу он думал не возвращаться к маме и вовсе, но назад его тянула малышка Лотти, единственным другом которой он был. Потом мама все-таки уговорила его хотя бы попробовать сойтись с папой. О, как он попробовал! С огоньком, в прямом смысле слова. Лихой думал, ему дадут плетей за сожжённую королевскую конюшню или даже бросят на пару деньков за решетку. Каково же было его удивление, когда его препроводили в тронную залу, чтобы Его Величество, увидавший из окна кабинета ловкача, подпалившего сено, лично спросил о причинах. Что ж, Лихой пихнул королю в руку письмо мамы, ни секунды не сомневаясь, что венценосец не то что не признает сына, рожденного непонятно где, непонятно кем, непонятно когда, но, как гласило письмо, непременно от него. Мама даже не подписалась, а на обугленном с одной стороне листке было накарябано дешевым гусиным пером только: «Это твой сын, Кандор, великий король Веридора». Пф, как будто Его Величество по почерку помнит всех девок, которых он поимел лет пятнадцать назад! Да большинство из них, должно быть, и писать то не умели!

Жестокий король спалил письмо прямо в своей руке, но Лихой явственно увидел, что то была всего лишь визуальная иллюзия, но и не подумал разглядывать, что на самом деле монарх сделал с подпаленным посланием из прошлого. И вдруг Кандор Х подался к нему и… обнял! Крепко, как будто ждал его много лет после долгого плавания. Лихой понятия не имел, как это, когда любящие родители прижимают тебя прямо к сердцу, безмолвно рассказывая о том, как скучали и каждый день молились, чтобы ты сегодня переступил порог родного дома. В детстве мама, кажется, обнимала его и гладила по голове, он точно не помнил, а потом, когда чуть подрос, начал уклоняться от ее ласк. Что за телячьи нежности! Вон, Лотти — девчонка, пусть она к рукам ластится! Наверное, от неожиданности Лихой сразу и не отстранился от короля, а после — уже не мог.