Читаем Веридор. Одержимый принц полностью

— О прелестная Содэ, вне всяких сомнений, ваше мягкое ложе, как и ваша компания более чем приятны любому мужчине, но мы с братом как истинные благородные лорды не можем бросить тень на ваше честное имя, покидая ваши покои поутру.

— Неужели в Веридоре осуждаются близкие отношения между мужчиной и женщиной, не соединенными законным браком? — вопросительно приподняла брови Светлейшая. — По вашему отцу и не скажешь.

— Прекраснейшая, я имел в виду вовсе не само времяпрепровождение, — продолжал сладко улыбаться Гвейн, подпихивая остолбеневшего Рая ближе к дверям в гостиную. — Меня смутил исключительно тот факт, что выходить из девичьей спальни нас будет двое, а благородная леди, хоть очарования в ней раза в три больше, чем разрешено законом и здравым смыслом, все же одна, — на этом моменте Одержимый принц таки споткнулся, и виной тому был вовсе не порожек, а слова брата. — Целуем ваши белые ручки, Светлейшая! Чудесного вечера!

— До встречи, благородные лорды, — усмехнулась им вслед Содэ. — В вашем обществе вечер однозначно был бы чудеснее… и ночь тоже!

В гостиной что-то с грохотом приземлилось на пол, и Светлейшая не смогла сдержать рвавшийся наружу хохот. О Единый, все же принц Эзраэль сын своего отца. Так поспешно и целеустремленно от её откровенный предложений удирал только Кандор Х, лишь с годами научившийся прикрывать свой побег сарказмом и своей непреложной монаршей волей.

— Ты че за охинею там нес?! — прошипел Одержимый, поспешно удаляясь от рассадника разврата, процветающего под покровительством наместника Единого.

— А ты что за чудеса акробатики демонстрировал? — не остался в долгу Гвейн. — Рай, это что за цирк был? С каких пор ты, услыхав двусмысленность, становиься хромым на обе ноги?!

— Да она же…! Она же даже не проститутка! И это, Хаос её забери, воплощение похоти облизывалось на нас! Как ты верно заметил, на обоих сразу!

— Ой, Рай! Ты мне еще заливать начни, что никогда тебе подобных предложений не делали. Да только на моей памяти два раза такое было. Помнишь, на твои семнадцать леди Рангин, видимо, решив продолжить традицию, что именно замужние дамы из славного аристократического рода её достопочтенного супруга лишают девственности наследника, заманила тебя в темную нишу подальше от тронного зала, а меня, надо думать, для моральной поддержки прихватила, ну, или чтобы в случае чего советы тебе давал.

— Как ж не помнить, — фыркнул принц, сбавляя шаг и еще не зная, куда они, собственно, направляются. — За нами же тогда Синдбад увязался, а ему еще пятнадцати не было. До сих пор не верю, что папа нас насмерть не забил за совращение младшего.

— А не хрен было орать, что на наследника напали, да так, что даже отец на свиданке с Алис (так, на минуточку, в лодке уже в низовьях Вихры) услыхал и бросился спасать дитятко от неведомой страшной угрозы!

— А не хрен было ржать в сторонке! Друг, демон тебя побери! — выплюнул Эзраэль. — Нет бы помочь брату, так нет, надо полюбоваться, как его из парадного наряда вытрясают и пытаются заживо похоронить под грудой «соблазнительного» тела.

— А когда б мне еще выпала возможность поглазеть на такое зрелище, — хохотнул Гвейн. — Но тут, конечно, ч с тобой соглашусь. Ничего не имею против пышных женских прелестей, но центнер на одно тело — это все же перебор… Кстати, о переборе. У нас что, дворец вымер, или столицу перенесли? — Гвейн взглядом указал на безлюдные коридоры.

— Да не, у нас какой-то прием. То ли кто-то прибывает, то ли кого провожаем…

— В последний путь? — выгнул бровь лидер Черной Тридцатки.

— Вроде нет. Нам по-любому там делать нечего, — задумчиво пробормотал Рай, пытаясь ухватить какую-то мысль, яркой вспышкой пронесшуюся в голове, пока брат объяснялся с Содэ.

О Светлейшей Одержимый принц и думал, вернее, о том дне, когда они с Адом забрались в её спальню. Хотя он лично слышал голос папы и видел его любимые сапоги, единственные во всей столице, если не считать пару Гвейна, в которую он, кстати, сейчас был обут, в голове все равно не укладывалось, что это действительно был он тогда, со своим заклятым врагом. Уж что-что, а врал Жестокий король, только когда правда ставила под удар чью-то жизнь, и колкости Содэ он говорил вполне искренне. К тому же сама ситуация была лишена какого-либо логического объяснения. Во-первых, Кандор Х в это время отдыхал где-то на природе со своей фавориткой. Предположим, это проверить никак нельзя. Но есть и во-вторых! Светлейшая была в это время на официальной встрече Веридорским двором посольства Отче. Вся титулованная аристократия видела, как Его Светлость кронгерцог Джанговир беседовал с Содэ практически час и, судя по докладу дяди, ему удалось выторговать у посольства из святых земель отсрочку решения вопроса о браке Светлейшей с самим кролем или же его наследником. Вопрос: как Содэ могла сбежать с приема к любовнику так, что этого никто не заметил?! Была у Эзраэля смутная догадка, но знаний, щедро раздаваемых в Академии и так и не удостоившихся его величайшего внимания, категорически не хватало.