Читаем Вера на марше полностью

Исполнительный комитет, в котором Рутерфорд был председателем, принял меры для того, чтобы послать Джонсона в Англию в соответствии с волей Расселла, которую он высказал мне. Кроме выступления перед большими группами людей, ему нужно было совершить поездку по Англии и посетить собрания, которые были разбросаны по всей стране, и утешить их в бедах, которые постигли их во время войны, ободрить их продолжать быть стойкими в деле проповеди Царства, как надежды человечества. В общем, ему нужно было узнать о том, как продвигается дело в Англии. Ему нужно было сделать полный отчёт о том, как там обстоят дела и сделать предложения, как можно было бы их улучшить. Этот отчёт был сделан для Общества, но Джонсон не должен был делать никаких изменений в персонале британского филиала. Если что-то было нужно изменить, Общество увидело бы это на основании его отчёта.

Когда Джонсон прибыл в Англию в ноябре 1916 года, друзья встретили его тепло и сердечно. После смерти Расселла им нужно было решить много проблем, и они были рады видеть среди них представителя из всемирного центра. Джонсона радушно принимали везде, куда бы он ни приезжал. Он мог рассказать им многое о смерти Расселла и о продвижении работы в Америке.

Внимание, проявленное к нему, начало менять его суждения и, наконец, мотивы, пока он не пришёл к смехотворному заключению, что он был «работником» из притчи Иисуса о динарии (Матфея 20:1-16). Позже он думал, что был первосвященником мира. Его поведение в Англии вызвало много сумятицы и глубокую обеспокоенность о ситуации там. Он попытался захватить контроль над банковским счётом Общества в Лондоне и самовольно уволил часть персонала лондонского филиала, не имея для этого никаких полномочий. Рутерфорд, которого в это время избрали президентом Общества, видел, что нужно незамедлительно действовать, чтобы спасти от разрушения работу в Англии.

Он послал телеграмму Джонсону, отменив его назначение, и вызвал его снова в Соединённые Штаты. После многих телеграмм, посланных ему, Джонсон пытался доказать, что он очень нужен в Англии, и, что он должен вести надзор за полем в Британии, но, наконец, он отреагировал на послания Рутерфорда. После своего возвращения в Америку он старался убедить Рутерфорда вернуть его в Англию, чтобы закончить там работу, но это было бесполезно. Провалившаяся попытка вернуться в Англию дала ему повод думать, что Рутерфорд — не тот человек, который должен быть президентом Общества. Он, Джонсон, был тем человеком, у которого были необходимые способности, чтобы быть президентом.

Следующим его шагом была попытка повлиять на совет директоров, чтобы тот заставил Рутерфорда послать его обратно в Англию. Очевидно, ему не составило труда получить поддержку четырёх из его членов. Он уговорил их оказать давление на президента и направить дела Общества по его личному пути. Они решили использовать дело Джонсона и показать свою власть. «Неправильно, что Рутерфорд контролирует управление делами Общества. Мы сообщим ему, что он может быть президентом, но, что он — лишь формальный руководитель. Он будет выступать с лекциями под нашим надзором, но, как совет директоров, мы будем управлять Обществом, направлять его политику и вести надзор за его делами. Ван Амбург будет нашим секретарём-казначеем, и всё будет в наших руках».

Это было весной 1917 года. Рутерфорд знал об этом, он обсуждал с ними этот вопрос, но он был чрезвычайно терпеливым на протяжении всего испытания. Учитывая то, что сделал Джонсон, показав тем самым недостаток настоящей заботы о благополучии Общества, у Рутерфорда были все основания уволить его из Вефиля. Но он этого не сделал. Также он не предпринял действий, чтобы вмешаться в заговор, который устроили, чтобы помешать ему, как президенту. Он делал всё, что мог, чтобы помочь своим врагам увидеть свою ошибку, проведя с ними много встреч, на которых он взывал к их разуму и показывал, насколько противоречит их путь уставу Общества и всей программе Расселла, которой он следовал с момента его основания. Он даже подошёл к некоторым из нас и спросил: «Должен ли я, как президент, уйти в отставку и дать дорогу этим оппозиционерам?» Мы все ответили: «Брат, Господь поставил тебя туда, где ты стоишь, и уйти в отставку, или сбежать, было бы неверностью Господу». Кроме того, работники офиса сказали, что они уйдут, если контроль перейдёт к этим людям. Вопрос достиг своего пика, когда на расширенном заседании ежегодной встречи в 1917 году эти четверо директоров пытались представить резолюцию, чтобы исправить закон Общества и передать административную власть в руки совета директоров. Это не просто противоречило организационным порядкам, установленным Расселлом, но это противоречило заявленной воле акционеров. Рутерфорд остановил незаконное движение, и с тех пор оппозиция стала жёстче и более явной.

Бунтарские действия открываются