Внутренний Предиктор СССР

Вhра и Мhра

Санкт-Петербург

1999 г.

© Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим или физическим лицом, совершивший это столкнется с воздаянием за воровство, выражающемся в неприятной “мистике”, выходящей за пределы юриспруденции. Тем не менее, каждый желающий имеет полное право, исходя из свойственного ему понимания общественной пользы, копировать и тиражировать, в том числе с коммерческими целями, настоящие материалы в полном объеме или фрагментарно всеми доступными ему средствами. Использующий настоящие материалы в своей деятельности, при фрагментарном их цитировании, либо же при ссылках на них, принимает на себя персональную ответственность, и в случае порождения им смыслового контекста, извращающего смысл настоящих материалов, как целостности, он имеет шансы столкнуться с “мистическим”, внеюридическим воздаянием. [1]

— Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. Ты не только не в силах говорить со мной, но тебе трудно даже глядеть на меня. И сейчас я невольно являюсь твоим палачом, что меня огорчает. Ты не можешь даже и думать о чем-нибудь и мечтаешь…

М.Булгаков.

“Мастер и Маргарита”, гл. 2.

[2]

Часть I. От “двойных стандартов” к истинной мере

В газете “Русский вестник” № 48 — 50, 1998 г. опубликована статья Александра Кротова “Река жизни, река смерти… (Особый путь России)”. А.Кротов — главный редактор журнала “Молодая гвардия”, и в силу своего служебного положения он — один из воевод на интеллектуальном фронте борьбы “патриотической оппозиции” против нынешнего российского режима и его закулисных хозяев; а для многих — один из авторитетов патриотической общественности. Он пишет:

«Реформаторы уже не скрывают своего цинизма, говоря нам: “А зачем вам знать вечные законы мирозданья? Не надо напрягать свой ум. Мы тут написали для вас программку, будете жить по этой программке и больше ни о чем не следует беспокоиться”.

Но мы жили уже совсем по иной программке!

Подобных коммивояжеров (неизменно терпевших крах в собственных странах) наши доморощенные умы всегда представляли как светочей человечества, но всегда при этом завозили и завозят мертвые души, делая на них свой гешефт и капитал, как незабвенный Павел Иванович Чичиков в гоголевской России.

Какое дело в конце концов всем новоявленным Чичиковым до вечных законов мирозданья?! До России?! До нас с вами?!

Но если мертвое становится частью живого, наша живая природа начинает болеть и бороться с мертвой.

А тут еще и само “государство” с помощью бесчисленных чиновников тоже начинает выбивать из нас всё живое, обесценивая всё и вся.

Но удивительные вещи происходят на белом свете, господа [3]! Наши лучшие умы тотчас оборачиваются к истории да при этом еще негодуют: “никакие уроки не идут ни России, ни её народам впрок!”

Вполне понятно, что не пойдут никогда впрок, если саму историю многократно переписывать, чтобы уничтожить любой мало-мальски заметный след действующих законов в мирозданье [4].

Разумеется, рано или поздно тайное становится явным. И разве нам уже не известно, что есть книги [5], есть вещества и есть иные средства, чтобы манипулировать сознанием, да и самим обществом?

Если им дать приоритет, как это делают наши реформаторы в России, при этом вытесняя всё иное, то о каких “уроках” можно говорить?

Чтобы мы полюбовались, во что превращается на наших глазах человек и мы сами, наше общество?

А ведь нынче в России свобода дикости беспредельна! Воры уповают на закон, который признает легитимным их воровство и защитит их от правосудия, народного гнева, возвысив их выше морали, нравственности и фактически провозгласив их солью Земли.

Однако вспомним Маугли Киплинга. Его сделала таким беспредельная свобода и “девственные” джунгли.

Сегодня мы прекрасно знаем, что девственные джунгли — вовсе не обязательное условие для деградации человека, не понимающего уже человеческую речь, — тут достаточно любых джунглей: в политике, экономике, правительстве, в литературе и искусстве.