Читаем Вепрь полностью

Школа была построена в форме буквы Н, одна сторона была трехэтажная, а вторая — фасадная — двухэтажная, и левое ее крыло полностью занимал спортивный зал. Главный вход школы находился сейчас с подветренной стороны, и поэтому здесь, под далеко выпирающим козырьком, было тихо и тепло. Ветер тоскливо завывал где-то далеко, за школой, здесь же не чувствовалось ни дуновения.

Алексей взглянул на часы. До конца уроков оставалось двадцать минут. Он оттолкнулся спи ной от железных перил, отряхнул перчаткой снег с рукавов пальто и вошел внутрь.

В школе было тихо, только из спортивного зала доносился гулкий стук волейбольного мяча и голоса с коротким эхом. Он прошел по светлому коридору с потрескавшимся линолеумом, повернул в левое крыло и, пройдя мимо раздевалки, остановился возле приоткрытых дверей с табличкой: "1-й «В» класс". Было слышно, как пожилая учительница Наталья Вадимовна что-то не спеша говорит, а ученики вразнобой повторяют за ней.

Алексей заглянул в узенькую щелку и сразу увидел Сережку. Тот сидел за второй партой в среднем ряду, в соседстве с пухленьким мальчиком в круглых очках. Сосед был явно отличником, радостью родителей и учителей, будущей гордостью школы. По Сережкиному же виду подобного не скажешь. Он почти лежал на парте, подперев рукой голову, локтем нахально забравшись на половину примерного мальчика.

Алексей отошёл от дверей и, заложив руки за спину, прошёлся вдоль раздевалки. Остановившись около пионерской комнаты, огляделся и с любопытством заглянул туда. Там находилась смазливая румяная девица с выжженными перекисью волосами. Судя по красному галстуку на шее, она была здешней пионервожатой. Сидя за письменным столом под портретом Ленина, девица огромными ножницами что-то вырезала из куска картона, от напряжения приоткрыв рот и высунув кончик языка.

- Добрый день, — сказал Алексей.

Девушка отхватила от картона добрый шмат, тяжело вздохнула и, смяв свое произведение, жестом баскетболиста бросила его в корзину для бумаги, стоявшую шагах в десяти от неё. Попала.

- Извините, — смутился Алексей.

- Ничего страшного, — отозвалась девушка. — Добрый день.

- Посмотреть можно?

- На меня? — кокетливо спросила девица.

- Такого добра я насмотрелся, — тихо пробормотал Алексей, громко же сказал: — И на вас, конечно, тоже. А вообще-то я так… делать нечего. Жду, когда урок закончится, вот и коротаю время.

Он вошёл в пионерскую, вытерев ноги о тряпку у порога.

- Присаживайтесь, — девица указала на множество стульев, стоявших вдоль выставленных в длинный ряд парт. — Вы чей-то родитель?

- Все мы чьи-то родители, — неопределенно отозвался Алексей.

- Я, например, ещё нет, — снова закокетничала девица.

- Ну, это недолго исправить, — пожал плечами Алексей.

Девица засмеялась. Алексей смутился.

- То есть я не то хотел сказать… То есть… Ну, вы же понимаете, что я ничего не имел в виду?

Девушка залилась смехом еще сильнее. Алексей еще больше смутился, а потом разозлился, и все его смущение моментально развеялось.

- И нечего ржать как лошадь, — сказал он. — Я за сыном пришёл.

Другая бы приняла такие грубые слова в штыки, но пионервожатая была не из обидчивых.

- Ой, извините меня, пожалуйста, — она вытерла выступившие слёзы. — Я тоже ничего не имела в виду. Кстати, меня зовут Оля. Так и зовите, а то некоторые называют Ольгой, а мне это не нравится. Звучит грубовато.

- Алексей, — представился он. — Меня моё имя вполне устраивает.

- Да не сердитесь вы! — Оля всплеснула руками. — Вы что, обиделись на меня? Хотите, я попрошу у вас прощения?

- Да нет, что вы, не стоит… Чего это ради? — Стараясь внести разрядку в напряженность, поселившуюся в пионерской комнате после его появления, Алексей старался говорить вежливо, но получалось хуже грубой брани. Поэтому он за молчал и сделал вид, что заинтересовался подшивкой журнала «Костер» за семьдесят пятый год, которая лежала на парте перед ним.

"Нахалка, — думал Алексей. — Соплячка. По лицу видно, что девушка еще та… Ишь ты, как смотрит хищно… А ещё пионервожатая…"

Оля и в самом деле смотрела на него, но не хищно, как думал он, а скорее выжидательно, с улыбкой Джоконды на лице.

- Алексей, — не выдержала она, — извините меня, конечно, за нескромный вопрос, но мне в самом деле интересно: вам сколько лет?

- Тридцать два в августе исполнилось. А что?

- Нет, ничего, просто интересно. А мне сегодня двадцать четыре. Вернее, исполнится в половине седьмого вечера.

- Поздравляю, — сказал Алексей от чистого сердца.

Оля заулыбалась:

- Спасибо. Приходите ко мне в гости, я салатов наделаю, гуся в духовке запеку, токай… Знаете, как гусь с токайским хорошо?

- Хорошо, — по инерции кивнул Алексей и спохватился: — То есть я хотел сказать, спасибо за приглашение, но вы же сами понимаете, как это было бы неудобно? Посторонний человек в кругу незнакомых ему людей…

- Да какой там круг! — Оля всплеснула руками. — Я вообще не собиралась никого приглашать, думала — посижу одна, поужинаю по-интеллигентному, интеллигентное вино попью при свечах. А тут увидела вас и подумала: что одной-то сидеть, в самом деле? Правильно?