Читаем Вепрь полностью

— Всё, братан, вопросов нет. Никто не знал: что ты боксер. Мы удаляемся

— Может, помочь?

— Не надо.

Он склонился над дружками, помогая им подняться. Все молчали, и только «молокосос» с бутылкой что-то бормотал себе под нос, приложив к лицу горсть снега. Отойдя метров на десять, он рванулся было назад, но его ухватили за руки протрезвевшие приятели: «Потом, Витек, потом. Он не первый раз здесь и не последний».

Усмехнувшись, Алексей слепил снежок и запустил его в высоту. Он чувствовал невероятный прилив энергии, хотелось горы перевернуть.

Вернувшись к Оле, он выпил большую кружку чаю, принял душ и позвонил Серёжке. Тот сообщил, что делает уроки, но голос у него при этом был настолько умильным, а телевизор орал так громко, что Алексей понял — за уроки сын ещё и не брался.

— Я еду домой, — сказал он как бы между прочим. — Скоро буду. Уроки проверю.

— Пожалуйста, проверяй, — нарочито равнодушно отреагировал Серёжка. — Ну ладно, па, мне некогда.

Положив трубку, Алексей покачал головой, поймав вопросительный взгляд Оли.

— Ему некогда, — повторил он. — Сын у меня занятой человек. Мне показалось, что кроме телевизора там ещё орал и соседский Борька. Тот самый, что на прошлой неделе расколотил у нас хрустальную вазу. Поеду-ка я в самом деле домой, пока он не добрался до столового сервиза.

— А мне можно с тобой? — спросила Оля.

Алексей помотал головой.

— Не думаю, что время уже пришло. Серёжка может не понять. Немного попозже, Оля, я должен его подготовить.

Та вздохнула.

— Хорошо. Иди. Только осторожнее там, на улице. Ты первый, кто так отделал этих подонков, и мне кажется, что они на тебя сейчас злы.

— Да ну? А мне показалось, что они весёлые и доброжелательные ребята…

Оля толкнула его в плечо.

— Все тебе шутить. Витька знаешь какой мстительный? Это он трезвый и в одиночку трус, а пьяный и в компании злой и очень опасный…

— Оленька, милая, я сам умею быть злым и очень опасным…

Было десять часов вечера. На улице хлопьями повалил снег, потеплело, луна освещала дорогу не хуже любого фонаря, и Алексей шел на автобусную остановку не спеша, обдумывая, как ему подготовить Сережку к переезду к ним Оли.

«Сына, Оля сегодня будет ночевать у нас». — «А что — ее квартира сгорела, что ли?» — «Нет, с квартирой ничего страшного. Просто уже поздно, автобусы не ходят, а пешком идти морозно». — «Ладно, договорились. А где она будет спать — в зале на диване или на кухне на раскладушке? Па, а можно она будет спать со мной?! Честное слово, мы не будем баловаться, мы только немножко страшные истории порассказываем и все!» — «Черт с тобой, спите вместе, а я пойду покурю». — «Ты ведь не куришь?» — «С тобой закуришь!»

Алексей тихо рассмеялся и тут же умолк. На автобусной остановке, на лавочке сидели четверо парней. То ли это те самые подонки или какие-то другие ребята — отсюда было не понять, но то, что они изрядно под хмельком, стало ясно слышно по их голосам.

Он подошел ближе.

Так и есть — те самые. Еще пьянее, чем были. И больше, кроме них, на остановке никого нет.

Они тоже его заметили. Притихли. Ждут, когда он подойдет ближе. Алексей в мыслях чертыхнулся. Похоже, снова придется драться, они не успокоятся и не простят ему свое поражение.

Что ж, драться так драться. Видно, сегодня день такой. Алексей, засунув руки поглубже в карманы, продолжал приближаться. Он был абсолютно спокоен.

— Со свиданьицем, братан, — сказал один из них, когда он подошёл совсем близко.

— Вот мы и свиделись, — добавил Витек, выплывая на передний план.

Алексей остановился в двух метрах от них и тяжко вздохнул:

— Не надо, ребятишки. Не связывайтесь со мной, я приношу вам одни неприятности.

— Не беспокойся, сейчас мы этим займемся.

Они как-то очень уж быстро — он даже сообразить ничего не успел — окружили его с четырех сторон.

— Боишься? Правильно, бойся.

Алексей не боялся. В мыслях он уже спланировал все свои удары, силу, с которой будет бить каждого из них, и даже кто куда станет падать. Не ждать же, когда они начнут бить, в самом деле? Приготовились — начали!

Бац!

Парень врезался в металлическую трубу, которая подпирала козырек остановки, и опустился на заплеванную наледь.

Лети, Жирный!

Но Жирный оказался тяжелее, чем рассчитывал Алексей, и просто сел в снег, ошарашенно тряся головой. Ладно, с тебя и этого достаточно.

Ого, а Витек с ножом! И не просто угрожает, а пытается пырнуть.

Хоп! Кончик лезвия полоснул по отвороту пальто. Если ты порезал драп, приятель, я порву тебя, как бумагу, учти это.

Ага, раскрылся. Получи!

Вот это удар! На ринге никогда так не бил. Не умер бы, совсем не хочется в тюрьме сидеть из-за такого дерьма. Упал на спину и дышит, как загнанная лошадь. Сердце слабенькое, что ли?

Дыши-дыши, подонок. И смотри мне, не умри.

Удар в затылок. Чувствительно. Кто это сделал? Ах да, есть же еще и четвертый. Нехорошо, приятель, нападать сзади. Не по-мужски это. За такие вещи убивать надо. Что пятишься — страшно? Конечно, страшно, по лицу вижу. А ну-ка стой! Получи, получи, получи! Подожди, пока не падай, я тебе ещё разочек вмажу. Готов.

Ну, кто хочет ещё побесе…