Читаем Вепрь полностью

— Молчи и слушай, — когда они остались одни, заговорил Виктор. Его собеседник покорно склонил голову. — Кто науськал Ноздрю, я ведаю. Не знаю точно, но догадываюсь, и мне этого достаточно. Решил прощупать почву? Запомни: если я хотя бы заподозрю, что ты что-то еще умыслил, — тебе не жить. Если умыслит кто-то другой, даже если ты неповинен, — тебе не жить, попробуешь сбежать и затеряться — я все брошу, отправлюсь на поиски со всей ватагой, непременно найду — и тебе не жить.

— Но если я и впрямь ни при чем буду? — севшим голосом проговорил Зван.

— Сам пресекай, учи парней уму-разуму, вертись как хочешь. Я тебя упреждаю во второй раз, и он последний. — Замыслит Зван что-нибудь или нет, уже не имеет значения: все видели, чем кончил тот, кто повелся на его слова. Теперь пусть ищет дураков, готовых поддержать его.

А вот и трактирщик.

— Вы звали, господин Виктор?.. О господи!

— Да, господин Франсуа. Тут такое дело, вопрос чести. Двое поспорили, и один проиграл. Я надеюсь, вы сможете позаботиться о теле, а также о коне и снаряжении покойного, чтобы они дождались нашего возвращения. Это вам за беспокойство. — Виктор передал трактирщику деньги.

— О, разумеется, все будет в лучшем виде, не волнуйтесь. Но я могу надеяться, что все было именно так, и никак иначе? Это ведь не убийство?

— Что вы, господин Франсуа! Клянусь, все именно так и было, вы можете спросить моих людей. Все, как и положено, согласно правилам чести: вызов, секунданты, выбор оружия, по этому поводу можете даже не сомневаться.

— У меня нет причин не доверять вам, господин Виктор. Не волнуйтесь, я все устрою самым лучшим образом.

Уже через минуту ватага выметнулась за ограду и помчалась по дороге. Только теперь их было девять, и снова служители закона палец о палец не ударили, чтобы уменьшить численность разбойничков, сделал это один из них. Но кто об этом узнает? Это знают лишь ватажники, но трясти языком, словно помелом, у них не принято, а вот выводы правильные они сделали, Виктор это видел отчетливо, хотя все и прятали глаза.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Разворошили-таки осиное гнездо, знатно так разворошили. По второстепенной дороге движется патруль из десятка драгунов. О том, что творится на центральных трактах, лучше и не задумываться. Движутся грамотно, с передовым дозором. Приблизились к кромке леса. Четверо спешиваются и идут дальше пешком в качестве бокового охранения. Немного выждав, вслед отправляются остальные с оружием на изготовку, ведя в поводу коней товарищей. Все верно, передовому дозору в лесу делать нечего, его функции выполняют двое фланговых, выдвинувшиеся вперед и в стороны. Как видно, командир опытный.

Что ж, он добился чего хотел, теперь нужно было приступать к новому этапу. Но сейчас стало куда опаснее: один неверный шаг — и на хвосте повиснет чуть ли не вся армия гульдов. Впрочем, грудь в грудь с ними сходиться никто не собирается. Наскок, укол, отскок — вот так, и никак иначе.

— Что скажешь, Горазд? — Когда патруль проехал, спросил своего первого зама Виктор.

Устроились они неплохо, спрятавшись на взгорочке, откуда было удобно наблюдать за опушкой леса, куда, собственно, и втянулся патруль.

— А что тут скажешь? По нашу душу.

— Твои предложения.

— Отправиться вслед и выследить. Где встанут на ночевку, там и прибрать.

— Экий ты резвый. Встал бы ты лагерем в чистом поле, коли тут полно постоялых дворов? То-то и оно. А оттуда их выковыривать — всех людей положим.

— Так а что же делать-то?

— А ничего. Готовить засаду и ждать. Они все равно обратно пойдут, если не сегодня к концу дня, то уж завтра наверняка, ведь не могут же они патрулировать всю дорогу. Нарезали ее на участки, вот они свой участок и отслеживают.

— Слушай, Добролюб, по-моему, Ноздря все же был прав. Растревожили мы муравейник, надо бы обождать. Пусть устанут в патрулях, будут не так осторожны, а тогда уж…

— Все верно, вот только есть одно «но». Я хочу, чтобы они от собственной тени шарахались, да и парней подмаслить надо. Есть одна идея, давно задумана.

— И что для этого нужно?

— Патруль вот этот взять и желательно — хоть парочку живыми.

— А живые на что?

— Нужно искать тех гульдов, что повеселились тогда на нашем подворье, а об этом лишь у живых гульдов спросишь, причем у тех, что в том походе были. Надеюсь, эти были.