Читаем Венок усадьбам полностью

Алексей Николаевич Греч (Залиман, Залеман, Степанов) родился в 1899 году, а в 1931 году он уже был политзаключенным лагеря на Соловках. К тридцати двум годам Греч успел стать разносторонне образованным историком и искусствоведом, успел многое написать и кое-что опубликовать, а главное — стать соучредителем двух обществ — “Artifex” и Общества изучения русской усадьбы. Идея создания первого принадлежала исключительно Гречу. Однако это Общество, не имевшее четкой программы и отличавшееся некоторой аморфностью, напоминало скорее клуб интеллектуалов, что явно не устраивало его создателя. Мне трудно бывать в Artifex’e, — писал Греч в одном из писем 1921 года, — я вижу, что это не то, чего мне хочется, поэтому я ухожу. Я устал от декадентства, эстетства и дилетантизма...[4]. Эти настроения привели в выходу из “Artifex’a” наиболее активных его членов и созданию в декабре 1922 года Общества изучения русской усадьбы. Его учредителями стали Ю.Б. Бахрушин и А.Н. Греч, а также В.В. Згура, возглавлявший деятельность ОИРУ с 1923 года и до своей трагической смерти во время отдыха в Крыму в 1927 году[5].

Основную свою задачу члены ОИРУ видели в комплексном изучении усадеб[6]. За семь лет Обществом была проведена огромная работа по обследованию, описанию и фотофиксации усадеб Московской и частично Тверской, Тульской и Рязанской губерний; были составлены картотеки документальных материалов и фотографий. Все это бесследно исчезло вместе с архивом Общества[7].

ОИРУ располагалось на Кропоткинской улице, в доме № 2 по Хрущевскому переулку, где жил и председатель Общества В.В. Згура. В 1927 году в нем состояло 150 членов. В правление входили: В.В. Згура, Б.П. Денике, Г.А. Новицкий, А.А. Устинов, Г.В. Жидков и А.Н. Греч. Основным направлениям деятельности Общества соответствовали комиссии: экскурсионная — ученый секретарь В.М. Лобанов, библиографическая — Д.М. Банин, картографическая — А.А. Устинов, фотографическая — Г.В. Жидков. За экскурсионную часть отвечал А.В. Григорьев, а созданные при ОИРУ историко-художественные курсы вели В.В. Згура (председатель Совета) и Г.А. Новицкий (секретарь курсов). К 1930 году — последнему году существованию Общества — число членов сократилось до 97 человек, изменилась и организационная структура ОИРУ. Сохранились только две комиссии: картографическая и фотографическая, работой которых руководили соответственно А.А. Устинов и Ю.Б. Шмаров, и экспедиционно-экскурсионная часть во главе с А.В. Григорьевым[8].

Преемнику В.В. Згуры А.Н. Гречу, председателю Общества в 1927—1930 годы, пришлось пережить со своим детищем наиболее драматический период его истории: гонения, а затем и разгон ОИРУ, заключение и гибель многих его членов. Последовал и арест самого Греча.

Новой власти не нужны были ни усадьбы, ни Общество, их изучавшее, ни люди, самоотверженно и преданно служившие делу сохранения культурного наследия, как не нужны были и культурные традиции дореволюционной России, на которых воспитано первое поколение советской интеллигенции, стремившейся сохранить эти традиции в условиях новой жизни.

1930 год был последним для многих московских обществ. Большинство историко-культурных, искусствоведческих и литературных обществ, сведения о которых занимали многие страницы адресной книги Вся Москва на 1930 год, не было указано в следующем выпуске этого справочника. Безжалостной рукой они были вычеркнуты не только из адресной книги на 1931 год, но и из жизни. Обстановку, сложившуюся к этому времени вокруг ОИРУ и его председателя, позволяет понять письмо Греча к В.С. Арсеньеву, члену Общества, полученное им 31 марта 1930 года. Текст письма публикуется впервые, поэтому приводим его полностью:

“Многоуважаемый Василий Сергеевич! Не думайте, что я забыл про Вашу рукопись. Мне ужасно неприятно — она не находится в делах Общества. Сейчас, в связи с уходом моим из председателей, переберу все дела — но как-то мало надежды, они в порядке. Не знаю, что и делать, что подумать. Рукопись была в портфеле Общества. Оставляю Вам обещанный комплект. Полагаю возможным считать все мои расчеты с Обществом аннулированными. Сейчас мне приходит мысль — не попала ли Ваша рукопись в мой письменный стол в Академии, когда я пытался монтировать сборник декабристов — он был разграблен школьниками, так же как и весь кабинет. Чувствую свою глубокую вину. Уважающий Вас А.Греч”[9].

Это письмо дополняет скудные биографические сведения об авторе публикуемой рукописи. Судя по тематике упоминаемого сборника, Греч был историком. Человек глубоких и разносторонних знаний, он известен специалистам как знаток живописи и усадебного искусства XVIII—XIX веков. Именно этой теме и посвящена самая большая и до сих пор не опубликованная его работа — “Венок усадьбам”.