Читаем Венок сюжетов полностью

Г-н Крэг бегал по режиссерской, хватался за голову, кричал:

– Остановить репетиции! Прекратить! Что они играют?

– «Гамлета»-с! – говорил испуганно г-н Вишневский.

– Да ведь это одно название! Написано: «Гамлет», – так Гамлета и играть? А в «Собаке садовника», что ж, вы собаку играть будете? Может быть, никакого Гамлета и нет?!

– Дело не в Гамлете. Дело в окружающих. Гамлет – их мечта. Фантазия. Бред. Галлюцинация! Они наделали мерзостей – и им представляется Гамлет. Как возмездие!

– Натурально, это так! – сказал г-н Немирович-Данченко.

– Надо играть сильно. Надо играть сочно. Надо играть их! – кричал мистер Крэг. – Декорации! Что это за мечты о декорациях? За идеи о декорациях? За воспоминания о декорациях? Мне дайте сочную, ядреную декорацию. Саму жизнь! Разверните картину! Лаэрт уезжает. Вероятно, есть придворная дама, которая в него влюблена. Это мне покажите! Вероятно, есть кавалер, который вздыхает по Офелии. Дайте мне его. Танцы. Пир! А где-то там, на заднем фоне, через все это сквозит… Вы понимаете: сквозит?

– Ну, еще бы не понимать: сквозит! Очень просто! – сказал г-н Немирович-Данченко.

– Сквозит, как их бред, как кошмар, – Гамлет!

– Я думаю, тут можно будет датского дога пустить? – с надеждой спросил г-н Станиславский.

Мистер Крэг посмотрел на него с восторгом.

– Собаку? Корову можно будет пустить на кладбище! Забытые кладбища! Забытые Йорики!

– Ну, вот. Благодарю вас!

Г-н Станиславский с чувством пожал ему руку.

Г-н Качалов стал ходить на свадьбы, посещать литературный кружок, беседовать там с дантистами, – вообще, начал проводить время весело.

Г-н Вишневский спрашивал встречных:

– Какие еще в Дании бывают животные? Мне для Станиславского. Хочется порадовать.

Г-н Немирович задумчиво поглаживал бородку:

– Неожиданный человек.