Читаем Венок из роз полностью

Она и правда забылась. Они больше не на острове. Они больше не равны.

– Поосторожней со словами, милая девушка. И ещё, прошу вас, хорошенько подумайте прежде чем продолжать эту войну. Очень и очень хорошо и серьёзно. Вы можете получить то, что хотите, и изменить что-либо уже не получится. Я очень дорожу вами, Роуз. Вы весьма негибкое создание, ваше упрямство порой способно довести до белого каления. Вам не хватает мягкости, уступчивости, вы как скала – твёрдая, продуваемая всеми ветрами…

– Я дочь севера, ваше высочества. И север поёт в моей крови.

– Я готов дать вам всё, что могу. Я признаю наших с вами детей, если они у вас появятся и позабочусь об их будущем так же, как я позабочусь в будущем моих законных наследников…

– Ваш отец заботился о своих бастардах. Но когда за ним пришла смерть, о них позаботились вы и ваш брат. С тех пор они ни в чьих заботах не нуждаются. Я позабочусь о них куда лучше, если не дам им появиться на свет, избавив их от клейма незаконнорожденных.

– Вот как? – ядовито процедил принц. – По-вашему, законнорожденным выжить легче? Уверяю вас, у них шансов в разы меньше. Родиться ребёнком королевских кровей высокая честь, но у нас, королевских особ, есть одна общая особенность – при всей нашей власти мы принадлежим себе куда меньше, чем любой из наших подданных. Признаться, вы разочаровали меня, Роуз. Я надеялся, что вы проявите больше сердечности и благоразумия. Но вы и правда ангел чёрствой добродетели.

– Вы обещали отпустить меня, если я того пожелаю.

Их взгляды скрестились:

– А ты желаешь?

– Да.

– Что же ты будешь делать со своей свободой, маленькая пташка?

– Это уже моё дело.

– Вы хуже самой упрямой из ослиц, Роуз, – ледяным голосом проговорил принц. – Что ж? Я перепробовал всё, что только мог: насилие и любовь, сахар и кофе, кнут и пряник. Вы несгибаемо прёте вперёд, словно таран. И, возможно, достигнете вашей цели. Но, милая моя Роуз, признайтесь честно, скажите самой себе, если не мне – добившись вашей свободы, станете ли вы счастливее. Разве не будете вы обо мне скучать?

Роуз молчала, лишь грудь её вздымалась, как тугая волна.

– Отпустите меня, – наконец проговорила она почти шёпотом. – Вы мне это обещали. Вы дали мне слово. И если честь что-то значит для вас…

– В пекло вас! – прогремел принц, с такой силой ударив кулаком рядом с чашкой, что та раскололась и кофе чернильным пятном испачкало белый кафель. – В пекло ваши принципы! Вы бессердечная тварь, Роуз! У вас в груди не сердце, а кусок чёрствого сухаря.

– Почему? – подняла она на него сверкающие глаза. – Потому что я не желаю делать то, что вам нравится? Даже если бы я любила вас до безумия, ваше высочество, роль наложницы никогда не смогла бы сделать меня счастливой. Она бы тяготила меня. Но…

– Вы меня не любите, – ледяным голосом проговорил он.

– Нет.

Между ними воцарилось тягостное молчание.

Никогда ещё от Лейнора не веяло таким запредельным холодом. Она словно бы снова стояла по колено в снегу.

– Разумнее было бы солгать, вы не находите? – в его голос просочилась привычная ядовитая насмешливость.

– Возможно, если вы не оставите мне другого выхода, – согласилась Роуз.

– Что ж? Будь, по-вашему. Вы получите то, чего добиваетесь, Роуз Вестерлинг. Вы вернётесь домой.

Каждое его слово почему-то звучало так, как если бы он забивал гвозди. Во что-то, подозрительно напоминающее гроб.

– Скажу даже больше. Ваш драгоценный Вольф Бэйр вместе со своим отцом прибыл ко двору моего брата и требуют вернуть вас.

Роуз недоверчиво поглядела на него. Ледниковый панцирь, словно сковавший её изнутри с того дня, как она попала на корабль принца Лейнора Айдагана, начал крошиться.

– Вольф Бэйр?.. Он приехал за мной?

– Вы не ослышались. Всё так и есть. Мой брат оказался весьма недоволен моей выходкой и требует вернуть вас вашему жениху.

Радость Роуз оттого, что Вольф не отрёкся от неё, что борется, омрачилась тучей – не потому ли Айдаган так легко отрекается от неё, что теперь исполнение его прихоти будет стоить ему слишком дорого? Гнев любимого брата Белого принца, похоже, не радует.

– Вы счастливы? – глядя на неё сверху вниз, проговорил Айдаган.

– Ещё не знаю, – честно призналась Роуз.

Схватив её за плечи, он на мгновение приблизил её к себе, одновременно и гневно, и страстно. И ярость, и клокотавшую похоть принц пытался побороть, но лицо его исказилось от сильных и малоприятных чувств, вызывая вполне оправданный испуг:

– Всё и вся против моей склонности к вам, Роуз. Но дайте мне надежду – дайте только шанс, и я сверну ради вас горы. Выберете меня и, клянусь вам, я тоже выберу нас.

– Бэйр женится на мне. Раз он здесь, с официальными требованиями, он не сможет пойти на попятный.

– Он превратит твою жизнь в ад. Думаешь, он сможет забыть и простить то, что было между нами?

– Ничего, кроме насилия с вашей стороны.

– Это неправда, – сверкнув глазами, прошипел он сквозь сжатую челюсть. – Я помню, как минимум, одну ночь, когда всё было иначе.