Читаем Венец Государя полностью

– За романтическим ужином я расскажу тебе, почему у солнца проколот язык, а если ты будешь вести себя совсем хорошо, то услышишь сказку о конце света, – пообещала я.

После недавно закончившегося дождя мошкара звенела над нашими головами. Ливень не принес никакого облегчения, кроме липкой влажности, мокрой одежды и тучи кусачих москитов. Когда Вадим и я вышли наконец на парковку, я с удивлением увидела, что Линда продолжает сидеть в своей машине. Что она там делает два часа? Как можно сидеть в такой жаре без кондиционера! Но это ее дело. Вообще, она мне тоже надоела. Вместе со своим любимчиком-Майком и толпой высокопоставленных гостей. Я была полна решимости предупредить ее о том, что мы уезжаем и что наступающий вечер Вадим и я проводим одни, без них.

Из машины несся рев современного рока или рэпа. Я постучала по стеклу, но Линда меня не слышала. Я приоткрыла дверь и дотронулась тихонько до ее плеча. Вдруг Линда покачнулась и всем телом привалилась ко мне. Неприятное предчувствие кольнуло меня. Совсем недавно я также пыталась привлечь к себе внимание профессора Кронина. Все еще не веря своим глазам, я потянула женщину за плечо.

– Линда, – тихонько позвала я ее. Голова Линды откинулась и я увидела вывалившийся синий язык. Я втолкнула ее обратно в машину и захлопнула дверь. Во рту было сухо, сердце выпрыгивало из груди, но я смогла дойти до нашего джипа. Вадим уже сидел рулем.

Он приоткрыл дверь, и я кулем свалилась на сиденье.

– Там, – прохрипела я. – Линда… она… кажется… мертва.

Я опять увидела ее синий язык и рванулась к ближайшему дереву, где меня вывернуло наизнанку. Хорошо еще, что со мной не приключилась «медвежья болезнь». Через секунду Вадим стоял рядом со мной. А через пару минут послышались топот и американская речь. Мы пригнулись, и густые кусты, растущие рядом с деревом, полностью скрыли нас. Дружная американская семья невыносимо долго устраивались в машине. Дети вопили и бесконечно менялись местами. Наконец они уехали. Наступила блаженная тишина.

– Черт меня дернул ввязаться в эту экспедицию! – гаркнула я в лицо Вадима. – Теперь на нас два трупа – один в Калифорнии, а другой в Мексике. Теперь нас будет разыскивать Интерпол!

Вадим подтолкнул меня к машине.

– Не ори и не глупи. Нас никто не видел, – буркнул он.

Это я уже слышала после убийства старенького профессора. Кому он мешал? Я решила, что Линде, но оказалась неправа.

А если убийца – Вадим, то что мне делать? А если нет – то кого нужно опасаться сейчас? Я не удержалась от вопроса:

– Вадим, а где ты был?

– А где ты была? – вдруг разъярился он. – Может, это ты ее пришила?

– Ты что, дурак?! – взвизгнула я. – Ты исчез незаметно, а появился следом за мной. За нами, то есть. Мной и Карлосом. Догнал нас у выхода.

– Это ты говоришь, что следом! – рявкнул он. – А может, ты придушила ее, вернулась на раскопки и ждала, когда я появлюсь?

– Ты совсем того? – Я покрутила у виска пальцем. – У меня сил физических не хватило бы придушить такого мамонта, а потом днем на парковке полно народу.

– Отстань от меня, Катька, – простонал мой идальго. – Не душил я ее! Нет мне выгоды ее душить. Может, она и дура, но дело свое знала.

– Линда узнала о чем-то, но о чем? – прошептала я еле слышно, слезы капали мне на губы. – Когда мы втроем в кафе сидели, она разговаривала по телефону, и у нее вдруг так исказилось лицо, а потом она сразу попрощалась и убежала, даже кофе не допила…

Мне было очень страшно. Второе убийство за шесть дней. Нам еще предстоит объяснение с полицией – и здесь, и в Калифорнии. Не запутаться бы в показаниях: кто, где, когда видел кого в последний раз… А все началось с невинной лекции профессора Кронина о царском венце русских князей. Вот уж воистину «Тяжела ты, шапка Мономаха».

* * *

– Если колодцы – это дверь в прошлое, поедем и посмотрим эти чертовы колодцы в Тулуме, – сказал Вадим.

– Пирамиды – это дверь, соединяющая небесное и подземное царства, – поправила я его, всхлипывая. – Колодец не в Тулуме, а в Чичен-Итце. И Колоннада Воинов там же…

– Один черт, – поднял на меня глаза Вадим. – Я запутался в этих пирамидах, колодцах и дверях.

Мы быстро вырулили на шоссе. В полном молчании доехали до нашего отеля и в маленьком ресторанчике, не сговариваясь, заказали выпить. Вадим хмурился и избегал моих взглядов. Но я не собиралась пытать его вопросами о нашей безопасности.

– Давай закажем что-нибудь поесть, я не ел с утра, – нерешительно сказал Вадим.

– Давай, – вяло согласилась я.

От слез и пережитого шока я чувствовала себя страшно уставшей, но странный покой снизошел на меня. Умом я понимала, что произошло еще одно убийство, но кошмар не связывался с действительностью. Я глядела на веселящихся в баре туристов с веранды ресторана и с жадностью поедала невероятно вкусный омлет.

И вдруг до меня дошел смысл сказанной Линдой фразы.

– Она имела в виду совсем другую дверь, – тихо сказала я. – Дверь в прошедшие века.

Вадим с недоумением посмотрел на меня.