Читаем Венец демона полностью

Боль оказалась слишком коварной – рвала тело изнутри, словно разъяренный тигр, и отступала, но лишь затем, чтобы наброситься снова в другом месте.

По щекам струились горячие слезы. Грудь вздымалась от частого прерывистого дыхания.

Сейхан впала в забытье, из которого вывел резкий голос Кена.

– Куда вы ее везете?

Она повернула голову на звук.

Валя вцепилась энтомологу в плечо и удерживала на месте. Каталка свернула влево.

Нас разлучают.

Донесся ответ Вали:

– В палату. Ее обследуют, посмотрят, что с беременностью. Нам повезло – такую свинку получили для опытов!..

Нахлынувшая тоска заставила боль отступить. Сейхан боялась не за себя, а за ребенка. Несмотря на опасность, она сама была согласна на обследование. Больше всполохов боли ее мучил вопрос: жив ли еще мой ребенок?

Требовался ответ.

К сожалению, жажда услышать ответ не могла прогнать муку. Каталку толкнули в лифт, спинка ударилась о стену, и Сейхан пронзила боль. Мир потемнел.

Она очнулась, не представляя, сколько прошло времени. Сейхан лежала на больничной койке. Запястья и лодыжки были прикованы наручниками к спинке. Ее переодели в больничную сорочку, присборенную на груди.

Рядом стояли двое медиков – должно быть, врач и медсестра. Медсестра смазала ей живот прохладным гелем; наверное, холодок и привел Сейхан в чувство. Врач приставил трубку, другой рукой настраивая экран УЗИ-аппарата.

– Готово, – негромко сказал он по-японски. Заметив ее открытые глаза, добавил: – Надо же, пришла в себя… Крепкая девушка. Вторая стадия, а она держится без обезболивающих.

Сейхан не отреагировала на похвалу, просто молча смотрела на него. Невысокий мужчина с тонкими чертами лица. Можно уложить его одним приемом. Но даже будь ее руки-ноги не прикованы к койке, она бы сдержалась. Сейчас этот врач для нее самый важный человек на земле. Только он мог дать ответ на вопрос, жегший изнутри.

– Вколоть фентанил? – спросила медсестра, пожилая женщина с круглым суровым лицом. – У нее высокая температура. Наверное, от боли.

– Погодите. Не хочется вводить ей опиоиды. Вдруг она и вправду ждет ребенка. Если УЗИ покажет, что она беременна, всегда успеем погрузить ее в кому.

– Хай, доктор Хамада.

Сестра подошла к аппарату, а доктор приложил датчик к животу Сейхан и впервые обратился прямо к ней:

– Процедура может быть болезненной.

– Ничего. Давайте.

– Как скажете. – Он кивнул медсестре, и та включила аппарат.

Сейхан смяла пальцами больничную простыню. Доктор слегка надавил на датчик. Живот будто взрезали скальпелем. Сейхан не сдержала вскрик и невольно посмотрела вниз, ожидая, что сорочка окрасится кровью.

Ничего.

Доктор отвел датчик.

– Личинки чувствительны к звуковым волнам, это приводит их в ярость. Вы сейчас чувствуете, как они разбегаются.

Пояснением доктор хотел ее успокоить, но Сейхан стало лишь хуже. Она вообразила толпы личинок, прогрызающих мышцы и ткани в поспешном бегстве.

– Перерыв? – спросил доктор.

Сил отвечать не было, и Сейхан помотала головой, будто дикая лошадь, которая пытается сбросить лассо.

Давайте дальше…

Он кивнул и стал водить датчиком по животу. По щекам Сейхан стекали пот и слезы. Она отпустила простыню и впилась ногтями в ладонь. И уже когда была готова сдаться, все прекратилось.

– Смотрите. – Доктор указал на экран, на котором мелькали серые квадратики.

Живой…

Ее охватила радость.

– Нам известно, что на второй стадии личинки щадят жизненно важные органы хозяина – к примеру, сердце и мозг, – сказал доктор Хамада. – Похоже, сердцебиение плода их оттолкнуло. По крайней мере, пока.

Хамада заметил, как Сейхан нахмурилась при его последних словах.

– На третьей стадии все не так просто. Как только личинки отложат яйца в костном мозге и обеспечат себе непрерывное размножение, их станет меньше заботить выживание хозяйского организма.

В голове Сейхан пошел обратный отсчет.

Двадцать четыре часа…

Хамада отложил датчик. Экран погас, трепещущие кубики исчезли. Она отдала бы правую руку, только б еще минутку посмотреть, как бьется сердце ее ребенка.

Погружаясь в темноту, она услышала, как доктор Хамада говорит медсестре:

– Плод жив и, похоже, не пострадал.

Сейхан выдохнула с облегчением, но тут он добавил:

– Идеальный опытный образец.

08 часов 32 минуты

Если б мне не было так страшно, я бы восхитился.

Кен оглядел огромную подземную лабораторию. Насколько она превосходила его собственный исследовательский отдел в Корнуолле, который он любовно создавал в течение десяти лет на университетские гранты и взносы от частных фондов.

Доктор Юкио Оширо был высокий и с такими тощими конечностями, что с виду сильно смахивал на паука. Удивительное совпадение – Кен читал его публикации о паучьем яде.

– Мы завершили первый этап клинических испытаний блокатора ионных каналов для преодоления мышечной дистрофии и при этом достигли значительных успехов, – вещал Оширо. Затем вздохнул с досадой. – Сюда.

Он был явно недоволен тем, что ему отвели роль гида.