Из столовой открывался вид на старую нью-йоркскую гавань. В слабом осеннем солнечном свете поля водорослей, покрывавшие широкие воды от побережья Джерси до Бруклина, были тускло-матово-зелеными, как гороховый суп; комбайны из нержавеющей стали лениво паслись на этом материале, превращая его в пищевые добавки для широких масс.

Редфилды не принадлежали к массам и пищевые добавки не входили в их рацион.

Блейк решил подыграть отцу, ведь люди охотно верят в то, что считают правильным и он будет рад услышать, что сын наконец приходит к его точке зрения:

— Я подумал, что мог бы применить себя на государственной службе.

— Какая прекрасная идея, дорогой, — весело поддержала Блейка мать.

— Почему правительство, Блейк? Почему не бизнес?

— Я думаю мои способности и разнообразные таланты найдут лучшее применение и помогут сделать успешную карьеру именно на государственной службе. Ну, или в какой-нибудь общественной структуре, работающей на всеобщее благо.

Тонкие черные брови Эмеральды взлетели вверх, а нежный рот изогнулся в счастливой улыбке:

— У меня замечательное предложение, дорогой! Я уверена, что Декстер и Ариста будут рады иметь нашего гениального Блейка в своем штате.

Редфилд задумчиво посмотрел на жену. Декстер и Ариста Плаумэн. Денег куры не клюют, но все свое состояние вложили в «Институт Глас Народа». — Проповедование аскетизма. Защита прав потребителей. Общественные и налоговые реформы. Поддержка профсоюзов.

Плауманы были в настоящее время влиятельными людьми на Манхэттене, чем-то вроде окружных прокуроров-крестоносцев, людьми, которых Эдвард Редфилд хотел бы иметь в числе своих друзей и кому он счел бы за честь одолжить услуги сына. Нет, никаких денег, но… его блудный, исправившийся сын Блейк…

— Давай подумаем об этом день или два, — наконец сказал Эдвард, позволив себе слегка улыбнуться…

…Поздно вечером Блейк на цыпочках пробрался в отцовский кабинет. Много лет назад, еще ребенком, он выучил код отцовского письменного стола и теперь использовал его, чтобы открыть верхний ящик, в котором был спрятан бесшумный, с газовым охлаждением микро-суперкомпьютер Эдварда. Блейк склонился над ним и спокойно принялся за работу. — Что на самом деле находится в этом столь сильно охраняемом доме на Гудзоне?

Четыре часа спустя у него на руках были лишь одни отрицательные результаты. Особняк стального короля теперь принадлежал «Северо-американской службе парков» и носил название гостиница «Гранит». В гостинице могли отдыхать служащие службы и их семьи, проводиться деловые встречи высокопоставленных лиц. Блейк не смог обнаружить никаких связей между службой парков и космическим советом, не говоря уже о следственном отделе Командора. Блейк нашел планы этажей и другие документы, описывающие дом и территорию, — все точно.

С кислой усмешкой Блейк прочитал отчет о том, что происходило там в в те дни, когда он находился там с Эллен. Похоже, они не заметили собрание англиканских епископов, не говоря уже о семинаре разработчиков школьной программы.

Несколько минут усилий привели к независимому подтверждению этих событий в открытой сети: уведомления и бюллетени от епископов и разработчиков учебных программ — все документально убедительные. Вне публичной сети Блейк убедился в существовании этих людей и очевидную подлинность их недавних маршрутов.

Возможно, если бы у него была сверхъестественная способность Эллен вынюхивать и извлекать истину из всех этих электронных уловок, он смог бы получить то, что хотел, из компьютерной сети. — Получить доступ к компьютерным базам этого дома. Но он не Эллен, и все что ему оставалось, это, применив мастерство вора и диверсанта, вломиться в этот «Гранит». Для этого ему нужна соответствующая погода. Так, посмотрим. — Метеорологический прогноз благоприятный, только нужно действовать быстро.

VII

Зеленоглазая, рыжеволосая молодая женщина стояла на узкой лондонской улице и смотрела, как на другой стороне, в грязной яме работает бульдозер. Слева от него, за кирпичной стеной в соседнем саду, взгромоздившись на стремянку, человек в желтом дождевике отпиливал обгоревшую ветку огромного вяза. Дыра в крыше дома справа была затянута пленкой.

Там, где бульдозер фыркал, как кабан, исчез многоквартирный дом Блейка Редфилда.

Спарта поплотнее затянула пояс потрепанного плаща, подняла зонтик, защищаясь от ветра и направилась по тротуару, уворачиваясь от зонтиков согнувшихся пешеходов, идущих ей навстречу. Пройдя полмили, она нашла инфобокс. Сложив зонтик, вошла внутрь. Стекла запотели от дождя, это хорошо, никто не увидит ее манипуляций, как ее подногтевые шипы входят в порт машины.

За несколько секунд она преодолела защитные барьеры и, подобно лососю, плывущему вверх по течению, последовала за потоком информации к ее источнику — конфиденциальному файлу Скотланд-Ярда. В нем говорилось, что квартиру Блейка взорвали через два дня после того, как он исчез из замка на Гудзоне, а сам он остался невредим и уехал к родителям на Манхэттен.