Читаем Венера Прайм полностью

Марс был для него новой территорией, скачком от изучения примитивных технологий на Земле к изучению инопланетной технологии, настолько продвинутой, настолько же и не понятной. Хотя элементный состав марсианской таблички был известен (титан, молибден, алюминий, углерод, водород, следы других элементов), — методы, с помощью которых они были сплавлены в соединение, гораздо более твердое и прочное, чем алмаз, оставались загадкой. Столь же загадочны были и методы, с помощью которых табличка была обработана письменами; именно этим вопросом и занимался Морланд.

Этот вопрос безуспешно изучали и другие исследователи. Этот, самый твердый сплав, из когда-либо обнаруженных, был обработан инструментами еще более твердыми, если вообще какими-либо инструментами. Морланд убедил комиссию по культуре Совета Миров, что он не может причинить никакого вреда этому артефакту (это-то было ясно, никто не может), а вот добавить некоторые детали к знаниям человечества о нем ему может удастся.

— Ну на сегодня хватит о Морланде, давай посмотрим второго.

Все это массивное сооружение, купол, стены, опять пришло в движение, пока купол опять не оказался над головой у Спарты, и вдруг прыгнуло на нее и так резко остановилось, что если бы оно действительно обладало массой, то оно рассыпалось бы от сил инерции.

Спарта оказалась в коридоре, который она исследовала раньше, у тела лежащего на спине с широко раскинутыми руками и ногами в луже яркой крови.

— Дэйр Сенека Чин. Помощник мэра, один из первых жителей Лабиринт-Сити. Самый уважаемый человек города… — начал пояснять лейтенант.

— Задержался допоздна, потому что Морланд не мог проводить исследования в рабочее время, и кто-то должен был присматривать за ним, — продолжила бесцветным голосом Спарта.

— Все так и было.

— А где был мэр в тот вечер?

— Мэр находится на Земле уже два месяца. Конференция лидеров, я полагаю.

Чин был высоким мужчиной, худощавого телосложения, с черными волосами и красивым лицом, покрытым более глубокими морщинами, чем можно было предположить в его тридцать пять лет. Его темно-карие глаза были открыты, на лице застыло выражение заинтересованного удивления, а не страха. Он был одет в костюм из тяжелой коричневой парусиновой ткани, которая была в моде у марсианских старожилов.

— Опять урановая пуля?

— Прямо в сердце, издалека. Отбросило его метров на восемь. Выстрел мастерский. Мы считаем, что это не простой убийца, а профессионал.

— Возможно. А возможно просто любитель пострелять, кто-нибудь, у кого была для этого причина. Он спустился туда по лестнице?

— Да, из своего кабинета на втором этаже. Разбирал гражданские дела, мы выяснили…

— Ладно, о них позже. Его кабинет виден с улицы?

— Да. Старый Наттинг — это тот самый патрульный, который проходил мимо всего за пару минут до предполагаемого времени убийства, — сказал, что все здание было погружено во тьму. Свет был только под куполом, где работал Морланд и в кабинете Чина на втором этаже. Горело еще несколько лампочек в коридоре. Во всяком случае, он ясно видел их обоих, живых и здоровых, и еще Лидию Зеромски, она ругалась с Чином.

— Им было все равно, что их могут увидеть?

Лейтенант улыбнулся:

— Здесь есть такая поговорка, инспектор: людям, живущим в стеклянных домах, плевать на камни. Это о приватности. Все все о друг друге знают.

— Неужели? А зачем тогда у них шторы на окнах?

Спарта знала из донесений, что патрульный, ветеран, почти пенсионер, поклялся, что не видел в здании никого, кроме этих троих. Увидев настоящее здание и его ночную голографическую реконструкцию, Спарта поняла, что дозорный легко мог ошибиться — кто-то мог прятаться в тени.

— Я бы хотела поговорить с патрульным сегодня.

— Патрульная служба находится в административном здании. Я позвоню и назначу встречу, ты зайдешь и поговоришь с ним.

Спарта, конечно, все это сделает, но она знала, что это ничего не даст. Все ясно, обход Наттинга был регулярным, как часы, вопреки общепринятой практике безопасности. Наттинг разленился и инструкцию нарушал постоянно, так что его передвижения по окрестностям, без сомнения, были рассчитаны убийцей заранее.

Легко было посочувствовать старику. По сравнению с ночью на Марсе Антарктида — это Таити, даже несмотря на нагретый скафандр, и нормальные люди оставались внутри зданий, если могли.

Через три минуты после того, как патрульный миновал освещенное здание, в дежурной части, находившейся всего в сотне метров от места преступления, сработала сигнализация подключенная к артефакту — его вынесли в дверь шлюза у главного входа в здание. На время работы Морланда с табличкой, он мог ее сдвигать с места, брать в руки и даже носить по Ратуше. Сигнализация срабатывала если только таблица пересекала границу здания. Значит, грабитель тоже был в скафандре. Он, или она, бежал с места преступления не по теплым коридорам, а по замерзшим улицам.

— Давай посмотрим на шлюз.