Читаем Венера Боттичелли полностью

СИМОНЕТТА. Синьоры, прошу меня извинить. Нимфы уводят меня навстречу моей судьбе. Пожалуйста, в мое отсутствие говорите обо мне.

(СИМОНЕТТА убегает с КЛАРИЧЕ и БЬЯНКОЙ. ЦЫГАНКА готова последовать за ними, но ЛОРЕНЦО хватает ее за руку).

ЛОРЕНЦО. Не пугай их.

ЦЫГАНКА (глядя ему в глаза). Их я не пугаю. Я пугаю тебя.

(ЛОРЕНЦО смотрит на нее, отпускает руку. Она убегает).

ДЖУЛИАНО. Что ж, по меньшей мере, потечет не твоя кровь.

ЛОРЕНЦО. Она – маленькая шарлатанка. Но Симонетта очаровательна. Еще и умная. Меня всегда тянуло к умным женщинам.

ДЖУЛИАНО. Думаешь, она немного умнее меня?

ЛОРЕНЦО. Нет, она намного умнее тебя. Возможно, умнее и меня. Но я думаю, ты поступишь мудро, если найдешь себе другую пассию.

ДЖУЛИАНО. И почему так?

ЛОРЕНЦО. Потому что она – жена другого мужчины, а у нас с тобой много важных дел.

ДЖУЛИАНО. Может, у тебя много. Но не у меня.

ЛОРЕНЦО. Я знаю, ты не стремился брать на себя ответственность за управление Флоренцией. Я тоже. Но мы унаследовали это ответственность от наших отца и деда. Хорошо это или плохо, но Флоренция – наш город, и мы отвечаем за его благополучие. Кроме нас, никто не сможет удержать их в узде. Ты знаешь, сколь упрямы эти люди, переменчивы и склонны к самоуничтожению. Благодаря этому жить во Флоренции интересно, но управлять – практически невозможно. У нашего деда получалось очень хорошо, наш отец тоже как-то справлялся. Теперь город перешел к нам, и хотя бы один из нас должен быть под стать деду и отцу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Светло, синё, разнообразно…
Светло, синё, разнообразно…

«Горе от ума», как известно, все разобрано на пословицы и поговорки, но эту строчку мало кто помнит. А Юлий Ким не только вспомнил, но и сделал названием своего очередного, четвертого в издательстве «Время» сборника: «Всё что-то видно впереди / Светло, синё, разнообразно». Упор, заметим, – на «разнообразно»: здесь и стихи, и песни, и воспоминания, и проза, и драматургия. Многое публикуется впервые. И – согласимся с автором – «очень много очень человеческих лиц», особенно в щемящем душу мемуаре «Однажды Михайлов с Ковалем» – описанием странствий автора с великими друзьями-писателями на том и на этом свете. И Грибоедов возникнет в книге еще раз: «А ну-ка, что сказал поэт? / Всё врут календари! / А значит, важно, сколько лет / Не с виду, а внутри!». Внутри Юлию Киму по-прежнему очень немного – до смешного мало.

Юлий Черсанович Ким

Драматургия