Читаем Вендиго полностью

Венёр добрался до берега ровно в тот момент, когда Жюстиньен погружался в океан, неудержимо влекомый Вендиго. Какой иллюзией, каким заклинанием? На глазах у молодого дворянина чудовище выросло на несколько голов. Его пепельная грудь раздулась, а выступающие ребра тяжело вздымались с каждым вздохом. Глаза, казалось, были готовы вылезти из орбит, а с длинных клыков капала слюна. И все же Венёр не обращал на него внимания или почти не обращал. На мгновение у него возникло искушение позвать, броситься навстречу волнам, попытаться спасти молодого дворянина, несмотря ни на что. Вспышка, тут же угасшая. Венёр подумал о Салоне, о Риоге. О младшем брате и дедушке, о том далеком дне, когда он пообещал забрать их к себе в Америку. О том дне, когда он узнал, что они оба мертвы, преданы Жюстиньеном де Салером и лежат с набитыми солью ртами в качестве предупреждения всем, кто, подобно им, бросит вызов королевскому произволу. Память о тех страданиях внезапно вернулась к Венёру, смешавшись с еще свежим чувством потери Мари. Он вздрогнул, едва не уронил свой костыль и с трудом взял себя в руки. Жюстиньен исчез. Под серым небом океан казался почти безмятежным. Ничто не указывало на то, что он поглотил еще одну жизнь.

Когда Габриэль вышел из воды, Венёр выстрелил ему между глаз.

Он сжег тело вместе с деревянным лабазом. Дым разъедал ему глаза, и он сопел, протирая влажные веки. Ночью Венёр почувствовал первые приступы лихорадки, от которой в последующие дни у него начался бред. Позже ему рассказали, что он произносил бессвязные слова, когда беотуки подобрали его и отвезли в порт Сент-Джонс, где он провел почти десять дней между жизнью и смертью, а потом несколько месяцев выздоравливал. Затем стал искать работу, чтобы оплатить проезд на континент. На самом деле он не торопился возвращаться в Акадию. Использовал время, проведенное на острове, чтобы заново придумать себя. Когда наконец смог говорить, представился всем Жюстиньеном де Салером, даже не задумываясь о последствиях этого обмана. Для него это была последняя месть человеку и королевству, которые отобрали у него всё.

Нижняя Бретань, март 1793 года

Венёр лежал на разрушенных морем и ветрами плитах башни, свернувшись, словно охотничий пес. Пенитанс отошла в сторону, и солнечный луч, пробившись сквозь приоткрытую дверь, скользнул по старомодной одежде старика, и на мгновение выцветшее золото атласа словно ожило. Свежий ветер с океана приподнял несколько прядей его длинных седых волос. Жан Вердье представил себе молодого Венёра, одетого так же, возвращающегося с бала – одного из легендарных праздников в городе из океана. За окном наступающий прилив оставлял соленые слезы на водорослях и рифах.

– Мы не оставим его здесь, – вздохнула Пенни.

– Давайте отнесем его наверх, – откашлявшись, предложил молодой лейтенант.

Вместе они отнесли тело Венёра в его кабинет и положили на морской сундук. Жан пошел за мехами, одними из тех, что защищали его от холода прошлой ночью. Это была шуба, привезенная из далеких краев, с того берега океана. Молодому лейтенанту показалось, что под его пальцами шкура всё еще сохраняет тепло. Он замер на мгновение, охваченный неожиданным волнением. Вчера вечером, всего лишь вчера, старый маркиз, а точнее ботаник, оживил для Жана Вердье, парижского паренька, экспедицию на Ньюфаундленд. И Жан слушал его, видел, как перед ним с каждым словом расширялся горизонт. Пока окончательно не раскрылись все тайны.

У лейтенанта сложилось впечатление, что, хотя он встретил Венёра перед самой его кончиной, тот всё же привязался к Жану так, как будто ждал его, сам того не подозревая, очень долгое время. Бессонная ночь, вероятно, повлияла на восприятие событий. Но дело было не только в этом.

– Всё хорошо? – спросила стоявшая позади него Пенитанс с искренним сочувствием в голосе.

Жан вздрогнул, сказал:

– Да. Да, конечно…

Он вздохнул и накрыл тело Венёра мехом. Не зная, что еще сделать, он машинально перекрестился. Пенитанс подняла кофейник, понюхала его содержимое, разожгла угли и поставила кофе греться.

– Знаете, он ждал вас, – заметил Жан, все еще размахивая руками.

Пенитанс с любопытством подняла голову. Молодой лейтенант одернул куртку своего мундира, которую за ночь не успел привести в порядок.

– Хотя, если быть точным, он ждал не вас. Думаю, это была путешественница Мари. Вернее, ее призрак. Он знал, что скоро умрет. Сегодня утром, на рассвете. И он думал, что у смерти будет ее лицо. Лицо Мари.

Он запутался в собственных словах и внезапно остановился. Пенитанс развела огонь.

– Я пришла сюда не для того, чтобы убить его. На случай, если ты хотел спросить.

– Тогда зачем вы здесь? – поинтересовался Жан.

Прежде чем ответить, Пенитанс налила ему чашку кофе.

– Потому что я знала, что настало время, – произнесла она наконец. – Пришло время пересечь океан и найти второго выжившего. Я не понимала, почему именно сейчас. Я просто знала… что пришло время завершить эту историю.