Читаем Вендиго полностью

– Мне приятно осознавать, что в моем возрасте я все еще произвожу определенное впечатление, – пошутил он с прежней слегка преувеличенной вежливостью в голосе.

Внешний облик маркиза принадлежал минувшей эпохе. Под плащом он носил костюм из старого золотого атласа, с жилетом и курткой, некогда приталенной, а ныне довольно свободно сидящей на его худом теле, бриджи, перевязанные ниже колен черными шелковыми лентами. Пряди его длинных седых волос выбивались из-под кожаного ремешка, который должен был их удерживать.

Маркиз дохромал до стола, положил трость и мушкет рядом с письменным прибором, зажег еще одну свечу.

– А теперь вы можете снова задернуть штору. Не нужно впускать холод.

Жан послушно подскочил, а после упрекнул себя за это повиновение. Маркиз снял плащ, расправил плечи, чтобы расслабить мышцы, затем извлек из беспорядка на столе два стакана и бутылку спиртного. Лейтенант перевел взгляд на мушкет и молниеносно кинулся вперед, но прежде чем успел дотянуться до оружия, Жюстиньен отреагировал с поразительной скоростью, вынув из-под полы куртки пистолет. Увидев направленный прямо в лицо ствол, Жан отступил.

Маркиз согнул ноги, тяжело оперся на стол и осторожно помассировал колено. Жан выпрямился. Столь внезапный выпад, очевидно, не прошел для старика без последствий.

– Вам не обязательно было это делать, – проворчал маркиз.

– Это мой долг… – просто ответил Жан.

Жюстиньен скривился. Или, по крайней мере, лейтенанту показалось, что он скривился. Это было трудно определить из-за вечной ухмылки, рассекавшей его щеку. Шрамы, словно маска горгульи, не скрывали эмоции полностью, но и не позволяли их ясно увидеть.

– Вы правы, – преувеличенно любезно признал маркиз. – И, разумеется, вы не знаете, стоит ли мне доверять. Однако, уверяю вас, своего обещания я не нарушу. Я последую за вами без какого-либо сопротивления.

Он поднял голову и набрал полные легкие воздуха.

– Но сначала, – заключил он, – мы выпьем.

Со знанием дела маркиз наполнил два стакана полупрозрачным крепким напитком, источавшим резкий запах трав и ягод. Один стакан протянул лейтенанту. Тот жестом отказался.

– Смелее, – подбодрил его маркиз. – Не изображайте невинность. Не со мной, не здесь. Чего вы боитесь? Что ваши люди осудят вас?

В голосе де Салера сквозили явная насмешка и вызов. Чтобы не усугублять ситуацию, Жан принял стакан. Возможно, ему следовало дождаться, пока маркиз сделает первый глоток, но он так сильно устал. И одним глотком выпил половину. Крепость алкоголя оказалась неожиданной для него. Внезапный жар, как раскаленный кулак, ударил в пустой желудок. Жан выдохнул:

– Что это?

– Navy Gin[8]. Если смочите им порох, он все равно воспламенится.

Маркиз поднял стопку и опрокинул ее одним махом. Ледяной ветер раздул бархатную драпировку. Жан рефлекторно схватился за стакан.

– Как-то не слишком хорош, – заметил он.

– Вкус – не главное его качество, – не дрогнув, признался Жюстиньен. – По крайней мере в начале. Это просто дело привычки.

Он налил себе еще, сел за письменный стол, положив перед собой пистолет. Напиток уловил отраженное пламя свечей.

– Почему вы пьете английский джин? – прямо спросил Жан. – Вы в сговоре с Англией?

– Нет, просто годы странствий развили у меня к нему определенную слабость.

Лейтенант вздрогнул:

– Вы путешествовали на английских кораблях?

– Это было давно, – терпеливо, со вздохом ответил Жюстиньен. – И опять же, я никогда не думал об эмиграции в Англию. Подумайте сами. Если бы я хотел бежать морем, то был бы уже далеко.

– Так почему вы этого не сделали?

– Почему это вас так волнует? Ведь я же в данный момент нахожусь здесь…

Жан не нашел, что на это ответить. Маркиз указал рукой на бутылку:

– Налить еще?

– Нет, спасибо.

Вердье допил джин и прошелся по комнате. У него было странное ощущение, будто он находится под перекрестными взглядами изуродованного старого маркиза и молодого человека с портрета.

– Сядьте, – посоветовал Жюстиньен.

Жан бросил на него угрюмый взгляд. Вынул из канделябра одну свечу и осветил самую большую раму на стене. Это была внушительного размера карта с уже пожелтевшей бумагой.

– Ньюфаундленд, – прочитал молодой лейтенант. – Это недалеко от Новой Франции? Это сюда местные моряки ходят ловить треску?

– На Гранд-Банк, да, – ответил маркиз. – Это карта 1775 года, точные очертания береговой линии Ньюфаундленда, установленные Куком. До него французы пытались нанести на карту остров, но… скажем прямо, им это не удалось.

Он осушил свой второй стакан столь же ловко, как и первый. Алкоголь, похоже, не действовал на маркиза.

– Вы тоже туда ходили? – спросил Жан, чтобы перехватить инициативу в разговоре. – В Ньюфаундленд?

– Давным-давно.

Лейтенант ждал… Продолжения или чего-то еще… Все-таки маркиз объявил, что хочет поговорить. Ничего не происходило. Ветер свистел, проникал сквозь щели в стене под бархатные шторы, задувая пламя свечей. Жюстиньен вынул из жилета часы и критически осмотрел их.

– Вы ждете подкрепления? – спросил лейтенант, снова насторожившись.

– С приближением бури? – пошутил Жюстиньен. – Не совсем.

– Буря?..