Читаем Вена, 1683 полностью

18 сентября польские и австрийские войска выступили в поход из-под Вены в направлении Пресбурга. Силы союзников были уже в значительной степени ослаблены понесенными потерями и из-за болезней, а также из-за ухода немецких войск. Численность армии составляла 25 тысяч поляков и 20 тысяч австрийцев, в действительности же пригодных для боев воинов, солдат и офицеров было значительно меньше. Темп марша был невысокий, так как войска донимали жара и голод, а вся территория была опустошена турками. 30 сентября союзники подошли к Яварину (Дьёру), где солдаты показывали друг другу мост на Рабе, у которого будто бы останавливался на отдых Кара-Мустафа после бегства из-под Вены.

2 октября король въехал в Комаром, мощную имперскую крепость на острове при впадении реки Ваг в Дунай, наиболее выступавшую на восток австрийскую позицию. В результате болезней, многочисленных смертей и дизентерии силы союзников в это время уменьшились до 35 тысяч человек. Комаром должен был стать исходным пунктом для дальнейших операций против турок. Здесь начались совещания по выбору дальнейшего направления движения. Согласно информации, полученной союзниками, главные турецкие силы находились под Будой, в 80 километрах отсюда, а в Уйваре стоял сильный турецкий гарнизон, насчитывавший около 10 тысяч человек, состоявший в основном из солдат бывшего корпуса Хусейн-паши. В расположенном в 60 километрах от Эстергома городке Левице стоял Тёкёли со своими куруцами (уже только с 8 тысячами), готовый к переговорам с императором и поляками.

Присутствие под Будой сильной армии Кара-Мустафы серьезно ограничивало свободу действий войск союзников, так как создавало угрозу атаки с тыла или быть отрезанными от тыла в случае попытки овладеть какой-либо из крупных крепостей, занятой турками. Поэтому имперские военачальники, похоже, уже начали жалеть, что вначале не приняли план Яна III и не двинулись сразу на великого визиря. В конце концов по предложению короля решили двинуться на Эстергом, а после взятия этой крепости идти на Буду и еще раз расправиться с Кара-Мустафой. При этом рассчитывали, что оставшийся в тылу и окруженный Уйвар рано или поздно вынужден будет капитулировать. Первой целью союзников на пути в Эстергом должна была стать небольшая крепость Порканы, расположенная на левом берегу Дуная и обороняющая плацдарм у моста на этой реке.

Уже 2 октября союзники начали переправляться через реку Ваг. Так как переправа продолжалась четыре дня, колонна христианских войск растянулась на несколько километров. Во главе двигалась польская конница, при которой находился король, за ней — пехота и артиллерия, а в конце — австрийцы. В среду 6 октября передовые отряды принесли первые, как оказалось позже, ошибочные, сведения о неприятеле, заверив короля, что на этой стороне Дуная никаких турецких сил, кроме немногочисленного гарнизона в Порканах, нет.

Между тем, назначенный Кара-Мустафой сераскиром над всеми войсками бейлербей Буды Кара-Мехмед

6 октября переправился по мосту под Эстергомом на другой берег Дуная и занял позиции под Порканами. Вместе с ним находились отряды силистрийского бейлербея Мустафа-паши, боснийского Хызыр-паши, румелийского Арнауд-Хасан-паши, караманского — боснийца Мехмед-паши и сивасского паши Бинамаза-Халифа. Всего почти 30 тысяч человек. Заночевавшие с 6-го на

7 октября в 12 километрах от Поркан польские отряды узнали, правда, о том, что к местечку идет помощь, но утром король, не ожидая подхода имперских войск, поднял к выступлению весь авангард, состоявший из 6000 конницы, и двинулся вперед. Напрасно посланный герцогом Лотарингским генерал Дюнвальд говорил о рискованности дальнейшего марша. Король твердил, что должен взять крепость, до того как к ней придет подкрепление, и посоветовал австрийцам следовать за ним. Это решение имело фатальные последствия.

Вместо тысячи человек Ян III застал под Порканами всю армию Кара-Мехмеда. Идущий во главе колонны польский авангард, состоявший из легкой конницы и двух полков драгун под командой коронного стражника Стефана Бидзиньского, натолкнулся на укрывавшиеся в гористой местности турецкие силы и сразу же был отброшен превосходящими силами врага. Мало чем помогла помощь нескольких хоругвей подоспевшей на помощь кавалерии под предводительством гетмана Яблоновского. Собеский быстро сориентировался в ситуации и решил во что бы то ни стало сдержать натиск турецкой конницы до подхода пехоты и артиллерии. Он еще не знал, что главные польские и австрийские силы двигались медленно, а множество солдат разбежались вместе с челядью по окрестностям в поисках еды и корма для лошадей.