Читаем Вена, 1683 полностью

Однако на пути возможного маневра турок находился сильно укрепленный австрийцами Клостернойбург: неприятелю трудно было им овладеть, но опасно и оставлять в своем тылу. Впрочем, даже возможное поражение левого крыла не предрешало хода всей операции, так как к этому времени войска правого крыла и центра должны были, преодолев все препятствия, выйти к осажденному городу. Поэтому в сумме риск неудачи был невелик^{59}.

Больше всего споров возникло при установлении позиций войск в битве, так как все хотели сражаться на наиболее почетном, по понятиям того времени, правом крыле. Лишь авторитет короля разрешил весь спор о месте боевых порядков. Было решено, что на правом фланге сражаться будут поляки, которые выполнят самую главную задачу в битве.

Установленный на совете ordre de bataille союзнических войск, изложенный служившим в польской армии французским инженером Филипом Дюпоном и приведенный Яном Виммером в его «Венском походе», предусматривал, что центр боевых порядков займут имперские войска под командованием герцога Лотарингского, усиленные кавалерийским полком придворного маршалка (гофмаршала) Иеронима Любомирского (входящим в состав польской армии и уже без подразделений, воевавших под командованием маршалка под Братиславой и Бизамбергом), а также несколькими хоругвями гусар. Несколько имперских отрядов (пехоты и драгун) этого крыла предполагалось передать в непосредственное распоряжение короля. Правое крыло должно было состоять из польских войск под командованием гетмана Станислава Яблоновского. Левое крыло отводилось отрядам баварского и саксонского курфюрстов, усиленным несколькими хоругвями гусар и другими подразделениями польской кавалерии. Несколько подразделений пехоты и драгун этого крыла также предполагалось передать в непосредственное подчинение польскому королю. Артиллерия должна была быть распределена между всеми группировками, при этом герцог Лотарингский обязывался передать часть своих орудий обоим курфюрстам, если бы им не хватило огневых средств. Швабским войскам отводилось место по краю левого фланга. Обращенные фронтом чуть вправо, они должны были беспокоить неприятеля и убедить его, что главный удар будет нанесен именно в этом направлении. В случае неудачи войск союзников левому крылу предписывалось пробиваться к Вене для поддержки ее гарнизона.

В первой линии должна была идти пехота с орудиями, следом за ней — вторая линия, состоявшая из кавалерии. «Если эти две линии перемешаются, обязательно возникнут трудности во время прохода через ущелья, леса и горы, однако сразу же при выходе на равнину конница займет свое место в промежутках между батальонами, которые будут соответственным образом размещены, в особенности это касается наших гусар, которые ударят первыми»^{60}.

Из-за ограниченности места действий командующие войсками союзников решили построить свои войска в четыре боевые линии, при этом последняя из них должна была одновременно стать резервным корпусом. Чтобы избежать атак всегда грозной турецкой конницы, войскам первого броска было приказано нести с собой легкие испанские или фризские козлы, которые в любой момент быстро и легко устанавливались перед передней линией батальонов. В конце инструкции Ян III писал: «Прошу всех господ генералов, чтобы, по мере того как войска будут спускаться с последней горы на равнину, каждый занял свое место, как это обозначено в настоящем плане».

Несмотря на то, что документ был подписан всеми высшими генералами, спор за место в строю не закончился. В связи с решительным протестом герцога Лотарингского Собеский в конце концов согласился на изменение первоначального плана и отдал левое крыло австрийцам, которые должны были принять на себя основную тяжесть борьбы с турками, пока остальные войска будут преодолевать леса и горы Венского Леса. Это потребовало перемещения вспомогательных войск принцев немецких княжеств в центр.