Читаем Великолепные руины полностью

Но Шин этим не ограничилась. Молча, но решительно она начала стягивать с меня ночную сорочку. Легче было уступить ее настойчивости, нежели сопротивляться. «Просто надо к этому привыкнуть», – решила я. И все же моя кожа покрылась гусиными лапками, а глаза отказывались встречаться с глазами служанки. Я не понимала, куда девать руки, и не знала, как мне игнорировать ее, да и следовало ли это делать. В попытке скрыть свое смущение я покосилась на правую руку китаянки. На ней не было указательного пальца!

Я охнула.

– Мисс? – выдержав паузу, отреагировала Шин.

Разволновавшаяся и засмущавшаяся еще больше (ведь о таких вещах не спрашивают!), я пролепетала:

– Ничего, ничего.

А когда поняла, что уже одета, испытала облегчение.

– Ваши волосы, мисс, – сказала Шин, указав на мягкую скамеечку у туалетного столика.

Я покорно пересела на нее. Шин налила мне кофе и расплела мне косу, пока я ела, силясь не глазеть на обрубок ее пальца. Он действовал на меня как призрак, витавший в поле моего периферийного зрения. Но как же ловко управлялась без него Шин! Как проворно начала она расчесывать мои волосы! Я едва удержалась, чтобы не закрыть глаза под ее равномерно скользившей, успокаивающей рукой. Так напоминавшей мамину!

Чтобы отвлечься от внезапного желания заплакать, я открыла альбом. Затем, просмотрев четыре-пять эскизов, взглянула в зеркало и увидела, что Шин их тоже рассматривала. Осознав, что я ее уличила, китаянка быстро отвела глаза в сторону.

– Они действительно еще очень сырые. – Я закрыла альбом.

– Они прекрасны, мисс.

Шин искусно намотала мои распущенные волосы на свои целые пальцы. Мне стоило немалых усилий отвести взгляд. «Интересно, она заметила?» – промелькнуло у меня в голове.

– Мне будет приятно, если ты станешь называть меня просто Мэй.

– Хорошо, мисс Мэй.

Пожалуй, это было лучшим, на что я оказалась способна.

– Я хочу попросить тебя об одолжении, Шин. Если я буду делать что-то неправильно или не так, как подобает по этикету, говори мне об этом, пожалуйста. Ладно? Не щади мои чувства. Мне не хочется, чтобы Салливаны пожалели о том, что приняли меня в свою семью. Я хочу оправдать их ожидания. Договорились?

– Конечно, мисс Мэй, – мрачно заверила меня китаянка.

Я верно истолковала ее тихое порицание. Мне не следовало обращаться к служанке с подобной просьбой. Но я улыбнулась, сделав вид, что осталась удовлетворенной. А когда Шин закончила укладывать мои волосы (а делала она это гораздо искусней меня, даже с увечной рукой), помогла мне надеть пальто и подала шляпу, я поблагодарила ее, вышла в холл дожидаться Голди, а там из праздности начала считать фавнов и купидонов на столе. Но где же тот ангел с арфой, которого они с таким почтением обступали вчера? Наверное, он услышал мои мысли и сгинул. Его отсутствие бросалось в глаза. Тем более что теперь вся паства его маленьких почитателей молилась пустоте.

Голди вышла из своей комнаты, вкалывая драгоценную булавку в тулью шляпы, поля которой были шириной с ее плечи. Их обильно украшали ленточки и банты в нескольких оттенках желтого – в тон короткому жакету кузины. Голди посмотрела на мою шляпу – не такую широкополую, куда как менее модную и с лентами, которые прикалывались и могли заменяться другими, благодаря чему одна шляпа служила за дюжину.

– Сегодня у тебя прическа намного лучше, – сказала кузина. – Ой, я совсем не имела в виду…

Я рассмеялась:

– Шин послужила зеркалом. Спасибо, что прислала ее.

На лице Голди отобразилось удивление, но уже в следующий миг она наклонилась ко мне ближе и понизила голос:

– Будь с ней начеку, Мэй. Китайцы – лучшие из слуг, но и у них имеются недостатки. Во-первых, нельзя доверять всему, что они говорят. Они – жуткие лжецы. Это всем известно. Даже полиция верит китайцам только на кладбище. Они не лгут перед своими предками, как ты знаешь…

– Нет, я этого не знала. А эта Шин… ее палец…

Голди состроила гримасу и пожала плечами.

– Понимаю. Это ужасно, правда? Если тебя это так раздражает, я немедленно ее уволю. Тебе больше не придется смотреть на ее уродство.

– Нет-нет, – поспешила я остановить кузину, не зная, стоит ли мне благодарить ее за моментальную готовность избавить мои «нежные» глаза от дискомфорта или тревожиться за участь китаянки. – Я совсем не то подразумевала. Мне просто интересно, как она лишилась пальца.

– Мы ее уже такой взяли в услужение. Папа полагает – Шин потеряла палец на какой-то фабрике. Но я полагаю, что она состояла в тонге.

– А что такое «тонг»?

– Китайская банда. Их полно в Чайнатауне. В этой Шин есть что-то дерзкое, даже высокомерное. Ты не находишь? Она либо вообще не глядит на тебя, либо смотрит слишком пристально.

Я не могла этого заметить, поскольку сама старалась не смотреть на китаянку.

– Думаю, она подралась с другой девицей из тонга, – пожала плечами Голди. – Ну, ты понимаешь…

– Не вполне. Мне раньше не доводилось общаться с китайцами, – призналась я.