Читаем Великолепные Эмберсоны полностью

— Нет, — улыбнулась Изабель. — Завод целиком принадлежит Юджину, к тому же он такой маленький, что вряд ли требует больших денег. Нет, твой отец всегда гордился, что делает совершенно безопасные вклады, но пару-тройку лет назад они с дядей Джорджем вложили большие деньги — почти всё, что смогли найти, — в какое-то предприятие по металлообработке, но я боюсь, что сейчас дела там не очень.

— И что? Папе-то с чего волноваться. Мы с тобой сможем обеспечить его до самой смерти, на деньги деда…

— Ну да, — согласилась она. — Но для твоего отца работа главное в жизни, и он так гордился своей способностью разумно вкладывать деньги. Это что-то вроде страсти. Я…

— Вот ведь! Пусть не волнуется! Скажи ему, что мы о нем позаботимся: если прогорит, построим ему на заднем дворе маленький банк, пусть туда каждый день ходит и свои пенни носит. Ведет привычный образ жизни! — Он поцеловал маму. — Спокойной ночи, пойду попрощаюсь с Люси. Не жди меня, ложись спать.

Изабель дошла с сыном до ворот, не выпуская его руки, и он повторил, что его ждать не надо.

— А я дождусь, — засмеялась она. — Не так уж поздно ты и вернешься.

— Ну… это мой последний вечер.

— Но я знаю Люси, а она знает, что ты мне в этот последний вечер тоже нужен. Вот увидишь, она отправит тебя домой ровно в одиннадцать!

Но она ошиблась. Люси отправила его домой ровно в десять.

Беспокойство Изабель о здоровье мужа — она не раз писала об этом Джорджу следующей зимой — никуда не исчезло, когда сдавший экзамены старшекурсник прибыл на летние каникулы. Почти сразу после его приезда мать зашла к нему в комнату и сказала, что доктор сообщил ей "нечто" и теперь она волнуется сильнее прежнего.

— Всё из-за тревоги по поводу вложений в металлообработку? — спросил Джордж, не придав особого значения услышанному.

— Боюсь, что дело зашло дальше. По словам доктора Рэйни, сейчас ему вообще нельзя волноваться. Доктор Рэйни говорит, надо его куда-нибудь увезти.

— Так в чем проблема?

— Он не поедет.

— Верно, его от дел оторвать почти невозможно, — сказал Джордж. — Но вряд ли с ним что-то серьезное, по-моему, выглядит он без изменений. Ты Люси давно видела? Как она?

— Разве она тебе не писала?

— А, писала где-то месяц назад, — беспечно ответил он. — Никогда про себя ничего не рассказывает. Как выглядит?

— Она… красавица! — сказала Изабель. — Ну а про переезд она написала?

— Да, у меня есть адрес. Написала, что они отстраиваются.

— Уже закончили. И живут там около месяца. Люси такая умница, так замечательно ведет хозяйство. Домик маленький, но очень красивый!

— Ну и отлично, — сказал Джордж. — Я всегда догадывался, что они ни капли не смыслят в архитектуре.

— Это они-то? — удивилась Изабель. — В любом случае, дом очарователен. Он за выездом с Эмберсон-бульвара, недалеко от большого белого особняка с серо-зеленой крышей, который кто-то построил около года назад. Там вообще много строятся, оттуда до трамвая всего квартал, он ходит по соседней улице, а скоро там планируется проложить еще три мили путей. Ты, наверное, собираешься к Люси завтра.

— Я думал… — Джордж замешкался. — Думал заехать к ней вечером.

Мать засмеялась, ничуть не удивившись.

— Про "завтра" я пошутила, Джорджи! Была уверена, что ты ждешь не дождешься. Про завод тебе Люси написала?

— Нет. Что за завод?

— Автомобильные цеха. Поначалу дела были так себе, а некоторые опыты Юджина вышли боком, но весной они выпустили восемь автомобилей и все до одного продали, теперь доделывают еще двенадцать — и эти тоже куплены! Юджин так радуется!

— И на что эти швейные машинки похожи? На ту, на которой они сюда приехали?

— А вот и нет! У них резиновые шины, накаченные воздухом, — пневматика! И они не такие высокие — легче забираться, а двигатель спереди — Юджин считает это большим усовершенствованием. На них интересно смотреть, за водительским сиденьем что-то вроде коробки для пассажиров, со ступенькой и дверцей сзади, и…

— Да знаю я про них, — прервал Джордж. — Видел такие на Востоке. Постоишь днем на Пятой авеню с полчасика, насмотришься. А однажды даже видел, как штук пять проехали почти одновременно — друг за дружкой, а уж те, что ездят на электричестве, вообще не в новинку. Сам катался как-то на таком такси в прошлый раз, когда был там. И быстро у мистера Моргана машины едут?

— Даже слишком быстро! Так весело — и немного страшно, а уж как жутко рычат. Хотя он говорит, что знает способ сделать их потише.

— Меня шум не пугает, — сказал Джордж. — Надо будет как-нибудь взять лошадь. Хочу погоняться с этими штуками: Пенденнис наверняка раза в два быстрее. Как дед?

— Выглядит хорошо, но иногда жалуется на сердце, но, по-моему, в его возрасте это естественно — и у Эмберсонов это в роду. — Изабель вдруг нахмурилась. — А у тебя там никогда не болит, Джорджи?

— Нет! — Он засмеялся.

— Ты уверен, милый?

— Уверен. — И опять засмеялся. — А у тебя?

— Вроде нет, по крайней мере, врач говорит, что с сердцем почти всё в порядке и я зря беспокоюсь.

— Правильно говорит! Женщины вообще слишком много думают о здоровье, наверно, потому что подумать особо больше не о чем!