Читаем Великое Нечто полностью

— Как же я могла забыть! Кажется, вы были у нас на свадьбе. Вы ведь в Питере живете? — Моментально преобразившись, женщина расплылась в обаятельной улыбке. — Анна. Анна Бурьина, если вы не помните, — представилась она.

— Уже не Бурьина! — запротестовал Никита. — Мы в разводе.

Но женщина пропустила это замечание мимо ушей, направив волны своего обаяния на Алексея.

— Очень рада! — сказала она. — Никита много о вас рассказывал. Вы, кажется, вместе провели детство?

— Играли в одной песочнице… Он у меня еще лопатку отбирал! — подтвердил Бурьин.

Корсаков слегка удивился этой неожиданно обнаружившейся подробности, но согласно кивнул. Никита был на три года старше, что хотя и не исключало игры в одной песочнице, но делало ее довольно сомнительной и нелестной для бородатого друга.

— Славное было время, — осторожно сказал он.

— Вы давно в Москве? Проездом? — поинтересовалась экс-жена с едва уловимой ноткой озабоченности.

— Он из Питера, — с гордостью объяснил Никита. — Директор Русского музея. Приехал на аукцион покупать картины.

— Правда? Вы директор Русского музея? — приятно удавилась Анна, и лучи ее обаяния стали еще теплее. — А я смотрю, вы хорошо одеты. Костюм, галстук, рубашка — все высший класс. А вот Никита за собой совершенно не следит. Раньше-то понятно, муж и на хлеб едва наскребал. Помню, с какой жадностью он всегда ел у моей мамы…

Лифт зашумел. Анна на мгновение отвлеклась на посторонний звук, и Бурьин, воспользовавшись этим, метнулся к выходу из подъезда.

— Прости, Анюта, но нам пора. Мы уже опаздываем!

— Куда пора? Зачем? — удивилась бывшая жена. — Сегодня воскресенье. Я думала, ты будешь дома.

— «Куда? Зачем?» Ты задаешь слишком много вопросов! — рассердился Никита. — Пошли!

Он схватил Корсакова за рукав и, как бульдозер, потащил его к выходу. Бывшая жена бежала следом:

— У тебя комплекс. Эдипов или еще какой-нибудь. Ты боишься меня! Сравниваешь со своей матерью! Сердишься за то, что я от тебя ушла, когда ты был неудачником! Но не волнуйся, я всегда оставалась твоим другом, ты можешь мне доверять!

Стиснув зубы, Никита промычал что-то невнятное. Он выскочил из подъезда и бросился к припаркованной прямо на газоне «БМВ» ярко-красного цвета.

— Садись, поехали! Холодная, ну да черт с ней — только б уехать! — крикнул он Корсакову.

Двигатель взревел, и машина, чихая от усилия, стала задом съезжать с бровки газона.

— Ты должен с собой бороться! Ты неконтролируемый истерик! — кричала Анна, стуча кулаком в стекло. — Помогите ему, Алексей! Вы же его друг! Объясните ему, что так приличные люди себя не ведут. Он ставит и себя и меня в глупое положение!

Никита нажал на гудок и, не переставая сигналить, выехал со двора.

— Жаль, я не захватил с собой каменный топор! — пропыхтел он пятью минутами позже.

— Почему именно топор?

— Все остальное оружие для нее слишком гуманно, — проворчал любящий супруг и выехал на шоссе.

Рядом с Бурьиным по-питерски щепетильный и аккуратный Корсаков чувствовал себя не в своей тарелке. Никита управлял машиной как камикадзе. Он в упор не желал замечать, что не один на дороге, очевидно, воображая себя за рычагами танка. К светофорам и дорожным знакам он относился как к досадному недоразумению. Так что очень скоро Алексей стал ощущать себя штурманом подбитого самолета, который с воем несется к земле.

— Ты давно водишь машину? — осторожно полюбопытствовал он.

— А то как же! — радостно сказал друг.

— И права у тебя есть?

— А то как же! В третий раз восстановил. Знал бы ты, сколько мне это стоило! Показать? — И, не глядя на дорогу, Никита стал копаться в бардачке.

— Осторожно! — закричал Корсаков.

В последний момент Бурьин вывернул руль, избежав столкновения с маршрутным такси.

— Куда прешь, придурок, по моей полосе? — завопил он, высовываясь из окна. — Ноги поотрываю!

— Вообще-то здесь одностороннее движение, — подсказал Корсаков.

— В самом деле? Ну тогда пардон… Извини, друг, — удивился Бурьин, начавший уже вылезать для расправы.

Алексей повернулся и стал смотреть в окно. Они как раз проезжали мимо литой ограды университета на Воробьевых. Родные места! Здесь он ходил пять лет до метро и обратно. Обычно питерцы учатся в Питере, ну да есть же и исключения.

— Она меня переживет, — вдруг грустно сказал Никита. — Я это чувствую.

— Кто? — не понял Корсаков.

— Ну эта… Анна. Она мне уже предлагала, чтобы я квартиру на нее переписал. Говорит, у тебя работа опасная, а я твой друг и ты всегда можешь на меня положиться. Вот стерва! Ведь точно переживет же!

— Если будешь так водить машину, то да, — согласился Корсаков. — А чего ты на ней тогда женился? Это ведь было, кажется, уже на последнем курсе.

Никита стыдливо закряхтел.

— Из научного интереса, — объяснил он.

— Что-что? Из какого интереса? — переспросил Алексей.

— Видишь ли, у нее везде ребра! Даже там, где их не должно быть. А я как бывший выпускник медучилища не удержался… Ты же в курсе, что я в училище еще учился?

— А что, по-другому не получилось проверить?

— Значит, не получилось.