Читаем Великое испытание (СИ) полностью

С момента начала великого пожара прошёл год, очень скромный срок для эльфа, а потому и очень незаметный. В первом году войны все эльфы бросили свои повседневные дела по развитию эльфийского искусства, ремесленного мастерства, магии и тому подобного и устремили все свои усилия на создание оружия для нужд армии Империи.

Почти каждый эльф в священном лесу учился сражаться, колдовать и всё это ради того, чтобы спасти своих сородичей от подлых и мерзких обезьян, называющих себя людьми. То была воля не только священного леса, но и его хранителя всемогущего Илфирина.

Сейчас этот могучий эльф восседал на волшебном древесном троне внутри зала, освещённый тёплыми жёлто-синими лучами от магических камней, расставленных на стенках корней в кругу. Его трон стоял посередине, а подле него стояло ещё два трона сделанные из проросших корней и украшенные радужными цветами.

Справа от Илфирина сидела прекраснейшая эльфийка мать мирового древа Мафараусэль облачённая в светлые одеяния с распущенными белоснежными волосами излучающая собой гармонию, красоту и любовь. Она с нежностью любовалась за происходящим, но держала в своей душе тучный чёрный камень печали и сомнений. Она была совестью Илфирина.

А слева от величественного хранителя священного леса восседала ещё одна прекрасная эльфийка в голубых одеяниях, чёрными как звёздное небо волосами и золотистой кожей. Её глаза были завязаны в зелёную ленту, а её маленькие губы были неподвижны. Это была великая ясновидица Архахритэя. Она верховная пророчица народа эльфов.

Её вид внушал уверенность эльфам. Среди эльфов была даже такая поговорка: «Раз ясновидица велика и непокорна, значит и будущее эльфов великое и непокорное». Собственно, этот спокойный вид ясновидицы и внушал эльфам уверенность в завтрашнем дне, но по правде говоря она лишь притворялась. Ведь будущее сейчас туманно как никогда раньше.

Вид трёх высших эльфов внушал всем присутствующим эльфам надежду на месть подлым и мерзким паразитам, что осмелились вторгнуться в священный лес неся за собой хаос и разрушения. Эльфы делились своими мыслями и чувствами наполняя зал собрания гармоничной атмосферой единства эльфийского народа и её дома священного леса.

Даже предки из круга перерождений душами своими присоединились к этому коллективному сознанию в порывах единения лесного народа. Эльфы ощущали на себе приливы моря душ касаясь круга перерождений.

В этот момент по всему залу прокатился властный приказ «Слушать» и мысленно эльфы замолкли пока Илфирин в своих величественных светло-зелёных одеяниях с древесной как оленьи рога короной поднимался со своего древесного трона гордо возвышаясь над своим народом как его главный повелитель.

Его сила будто бы была осязаема, и все эльфы чувствовали это на своей душе, а затем хранитель священного леса громогласно объявил и его властный прекрасный музыкальный голос эхом разносился по всему залу:

– Жизнь — это истина нашего народа. – громким и властным голосом начал Илфирин внушая всем эльфам настоящий трепет своими словами. – Жизнь даровала нам Богиня Игдрасия и вы все это знаете из легенд, что передают нам старейшины не один век и цикл из уст в уста. Но мир, в котором мы живём не любит единения, он нам противиться. Все за пределами нашего священного дома, низшие расы они противятся нам, не понимают нас, забывают нас и ненавидят нас, гнушаться завистью и отравлены злобой. Два года назад мы напомнили миру о нашем существовании и заслужили уважения не только всех низших рас Патрии, но и наших потомков, детей, растущие в тёплых объятиях матерей под строгими надзорами отцов.

Атмосфера внезапно изменилась и теперь эльфы ожидали иных слов, слов, которые они ждали очень давно. Гордыня и величие испарилось и на её место пришла злость.

– Но одна раса, высокомерная, низшая раса разрушителей, убийц и поджигателей решила бросить нам вызов начав разрушение нашего дома. Это люди.

Гнев, презрение, злость наполнили тронный зал. Эльфы скривили свои лица в ужасных гримасах представив в своих умах низкорослых эльфоподобных животных с двумя ногами и руками. Чувства крови и злобы были ясны и передавались от одного эльфа к другому и только две эльфийки подле хранителя священного леса не поддались чувствам толпы, ибо чувствовали они обе совершенно иное нежели остальные эльфы.

– Год назад я пред всеми вами объявил священную войну всему человечеству… но первая битва войны, которая должна была стать триумфом нашего народа пред варварством, злобой и разрушениями стало чудовищным… поражением. Я признаюсь, я был в ужасе, но я клялся стереть с лица нашего мира эту болезнь называемое ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ… но люди победили нас, и мы были отброшены… и что теперь?

Вопрос хранителя леса озадачил всех эльфов и все они переглянулись между собой пока Илфирин не продолжил, используя чувства жалости в своих целях.