Читаем Великий уравнитель полностью

Катастрофическая природа Второй мировой войны значительно усилила прогресс социальной политики и потребность в послевоенных реформах; социальные меры по перераспределению благосостояния были взяты на вооружение во всем политическом спектре – в немалой степени как средство повышения общественных настроений. Вряд ли можно назвать совпадением, что газета Times – которую трудно назвать ведущим рупором прогрессивных сил – опубликовала следующую передовицу через несколько дней после капитуляции Франции и известного пророческого высказывания Черчилля о том, что «начинается битва за Британию»:

Среди самых важных средств достижения такого равенства были высокое прогрессивное налогообложение, юнионизация и демократизация. Это подтверждают высказывания вроде тех, какие сделали шведские экономисты Йеспер Ройне и Даниель Вальденстрем в своем влиятельном исследовании эволюции верхних долей дохода за последнее столетие, о том, что

В той степени, в какой сдвиги в политике и экономические перемены явились следствием мировых войн, их не следует рассматривать как отдельные факторы. Политические меры, приведшие к сокращению материального неравенства, в очень большой мере были результатом необходимости военного времени. Неважно, был ли результат намеренным или непреднамеренным, но в том, что он был всеохватывающим, сомневаться не приходится. Как в Британии, так и в других странах не остался незамеченным сделанный в годы войны призыв сэра Уильяма Бевериджа:

И хотя экономические перемены, несомненно, определялись различными сложными причинами, большинство из них коренятся в глобальной войне, сопровождающейся массовой мобилизацией. Возьмем для примера высказывание Питера Линдерта и Джеффри Уильямсона о фундаментальных изменениях рыночных факторов, которые имели место во время Великого выравнивания после 1910 года: