Читаем Великий уравнитель полностью

Если пока вынести за скобки Южные Балканы, остававшиеся под контролем (хотя временами и очень шатким) Византийской империи, политической преемницы Римской империи, все другие подчиненные Риму части Европы пережили период резкого сокращения неравенства дохода и богатства, начавшийся после упадка римской власти во второй половине V века н. э. Как я показываю в главе 9, это экономическое выравнивание в большой степени явилось результатом краха государства, массивного насильственного потрясения, подкрепленного первой в Западной Евразии пандемией бубонной чумы в VI–VIII веках, благодаря чему выросла стоимость труда относительно стоимости земли. При этом следует учитывать значительную вариацию во времени и пространстве: выравнивание ярче всего наблюдалось в послеримской Британии, где ранее существовавшие институты и инфраструктуры были по большей части уничтожены, тогда как в других, более защищенных от внешнего влияния регионах, таких как Иберийский полуостров под готским владычеством, неравенство оказалось более устойчивым. Но даже при этом распад широкой сети обмена между элитами, урбанизации, фискальных структур и межрегиональных владений был повсеместным процессом[113].

Было бы неразумно даже пытаться выразить эту компрессию количественно: если трудно определить коэффициенты Джини для Римской империи, то вычислить их для возникших на ее обломках обществ шестого, седьмого и восьмого столетий еще труднее. Достаточно отметить, что при этом совпали две тенденции на понижение: сокращение прибавочного продукта на душу населения сужало масштаб неравенства и уменьшало возможности государства и элит к его изъятию (извлечению). Жестокие потрясения, снижающие существующее неравенство, оказывали значительное влияние даже на византийскую Грецию. Какое-то время последним бастионом неравенства имперского размаха оставался Константинополь, восточный оплот европейской урбанизации, – но даже этот хорошо защищенный центр пережил период серьезного упадка[114].

Европейские экономики и политические образования начали восстанавливаться в разное время. В качестве периодов восстановления неравенства можно рассматривать как Каролингское возрождение VIII века, так и мусульманское завоевание Испании. В Британии после нижней точки послеримского упадка наблюдаются возвышение Эссекса и образование могущественной и богатой знати. Византия – общество, в котором доминирующую роль играли магнаты, – восстановила контроль над Балканами в IX–X веках. Аристократия, в общем ослабшая после падения Рима, снова набирала силу. Допуская значительную географическую вариативность, можно утверждать, что начиная с IX века элита обретала все больший контроль над сельскохозяйственной рабочей силой и ее излишками и этот процесс совпал с концентрацией земель в частных и церковных владениях. Далее, примерно с 1000 по 1300 год, в Европе последовал период стабильной экономики и демографического роста. Рост населения и городов, развитие коммерции и укрепление власти элит – все это способствовало увеличению экономического неравенства.

В этот период усиливалось неравенство и в Англии. Если составленная в 1086 году «Книга Страшного суда» свидетельствует о том, что у большинства крестьянских домохозяйств было достаточно земли, чтобы получать доход выше прожиточного минимума от своего участка, то по переписи «Сотни свитков», составленной в 1279–1280 годах, можно сделать вывод, что большинство потомков этих крестьян могли свести концы с концами только благодаря дополнительной работе, нанимаясь батраками. Модель-симуляция показывает, что одного демографического роста для такого результата было бы недостаточно: на усиление неравенства влияли как рост численности населения, так и облегчение процесса передачи земли крупным землевладельцам, благодаря чему мелкие землевладельцы в кризисные времена надеялись получить пищу, семена и скот, то есть мы наблюдаем процесс перехода в долговое рабство; институт делимого наследства позволял дробить владения, и их было легче продать в трудные времена. Некоторые крестьяне оставались и вовсе безземельными, что еще более усиливало неравенство. Более того, земельная рента для простолюдинов значительно поднялась с 1000 года до начала XIV века, и это при том, что их участки сокращались. Тем временем во Франции с IX по начало XIV века типичный земельный участок сократился с примерно десяти гектаров до менее чем трех гектаров[115].