Читаем Великий уравнитель полностью

На протяжении всей истории потенциальный размер неравенства доходов ограничивала череда различных факторов. При очень низком уровне экономического развития неравенство в первую очередь сдерживается объемом производства, помимо того, что необходимо для чисто физического выживания. Коэффициент Джини 0,4 – умеренный по современным меркам – указывает на чрезвычайно высокое неравенство в обществе, среднедушевой ВВП в котором лишь в два раза превышает минимум выживания, а потолок неравенства ограничен коэффициентом Джини доходов, равным примерно 0,5. При среднем уровне производства главным сдерживающим фактором становится социальный минимум (прожиточный минимум). Например, в 1860 году, когда среднедушевой ВВП в США превысил минимум выживания в семь раз, максимально возможный коэффициент Джини или обусловленный социальным прожиточным минимумом IPF был значительно ниже, чем определяемый одним лишь только минимумом выживания, – 0,63 по сравнению с 0,86, – а эффективная норма извлечения была, соответственно, выше: 84 % против 62 %. На тот момент обусловленный социальным прожиточным минимумом IPF был почти определенно ниже, чем потолок, обусловленный развитием экономики как таковым: когда более половины населения было все еще занято в сельском хозяйстве, теоретически возможный потенциал неравенства доходов должен был оставаться довольно высоким. Ситуация изменилась, когда коэффициент Джини на основе IPF с учетом социального прожиточного минимума превысил 0,7 и 0,8, даже если IPF, отождествляемый с современным экономическим развитием, падал. В определенной точке две границы пересеклись, и последний показатель стал наиболее влиятельным сдерживающим фактором неравенства (рис. A.5)[591].

Рис. А.5. Различные типы возможных границ неравенства

Моя модель предполагает, что IPF остается относительно стабильным на протяжении всего исторического спектра распределения доходов. Максимально возможные коэффициенты Джини 0,5 и 0,6 для обществ, среднедушевой ВВП которых в два-три раза превышает минимум выживания, очень похожи на соответствующие коэффициенты для более развитых аграрных и ранних индустриальных обществ со среднедушевым ВВП, в 5–10 раз превышающим минимум выживания; они, в свою очередь, не слишком отличаются от коэффициентов, применимых к экономикам с высоким уровнем дохода, в которых на человека в среднем приходится сотня минимумов выживания. Изменяется, по сути, только природа ключевого ограничения, от минимума физического выживания до социально приемлемого минимума и до минимума экономической сложности. Я называю такое неочевидное отсутствие чувствительности IPF к экономической ситуации «парадоксом неравенства, связанным с развитием» – очередным проявлением принципа plus ça change, plus c’est la même chose («Чем больше изменений, тем больше остается прежнего»). Такая длительная стабильность – просто дар свыше для сравнительной оценки неравенства доходов в самом широком историческом масштабе: если IPF не слишком варьирует при разных стадиях экономического развития, то вполне допустимо непосредственно сравнивать коэффициенты Джини с древних времен до наших дней[592].