Читаем Великий Сталин полностью

Причём у Сталина всегда, всё время, которое он находился во главе государства, находилось время на всё… В том числе на литературу, театр, на искусство вообще и особенно на кинематограф.

Так, в том же 1929 году он просматривает программный для тогдашнего советского кинематографа фильм Эйзенштейна, Александрова и Тиссэ, вначале имевший название «Генеральная линия» и потом, по совету Сталина, названный скромнее – «Старое и новое»… К слову, Сталин «переименовывал» фильмы неоднократно и каждый раз – удачно, точно!

О «Старом» же и «новом» Григорий Александров вспоминал в 1939 году вот что:

– Извините, что я оторвал вас от занятий, – сказал Иосиф Виссарионович. – Я бы хотел поговорить с вами, товарищи. Когда у вас есть свободное время? Вам удобно завтра в два часа дня?..»

Когда же назавтра режиссеры были в Кремле, Сталин сказал им:

– Вы – киноработники – даже сами не представляете, какое ответственное дело на вас возложено. Относитесь серьёзно к каждому поступку, к каждому слову вашего героя. Помните, что его будут судить миллионы людей. Нельзя выдумывать образы и события, сидя у себя в кабинете. Надо брать их из жизни – изучайте жизнь…

Под конец разговора Сталин предложил изменить финал и заметил: «Вам нужно поездить по Советскому Союзу, всё пересмотреть, осмыслить, сделать обо всём свои собственные выводы…»

Авторы фильма «Старое и новое» ездили по путёвке Сталина по стране два месяца, и Александров признавался, что, когда он через несколько месяцев делал в Берлине, Париже и Лондоне доклады о пятилетнем плане Советского Союза, он «реально представлял себе грандиозные результаты, проглядывавшие уже в контурах строительства нашей страны»…

Во время просмотра окончательного варианта ленты, кто-то бросил реплику, что образы её недостаточно характерны… И Сталин на это возразил, что художник намечает типы и их образы не только простым перенесением их в своё произведение, но главным образом путём создания.

«Мог же Гоголь, – заметил Сталин, – создавать ставшие ныне классическими образы и типы – бровь, нос, походка, привычки одного, поступок или характерные внешние черты другого – и путём смешения этих черт, путём комбинации наиболее типических создавать свои ныне ставшие уже классическими образы»…

В таком замечании Сталина видно не только хорошее знание истории литературы, но и тонкое понимание природы и методологии художественного творчества.

Впрочем, эти сталинские качества крупные мастера культуры отмечали не раз… Он умел не только понять суть произведения, но и дать точный творческий совет.

И это всегда был совет, а не приказ, хотя случалось и так, что тот, кто к нему не прислушивался, получал трёпку. Но и она не была барственным капризом – Сталин был жёсток (но не жесток!) с деятелями искусства тогда, когда они изображали жизнь политически неверно – что, надо сказать, влекло за собой, как правило, и творческие просчёты.

В этом смысле характерен случай кинорежиссёра Александра Довженко и его фильма «Щорс». Лента украинского кинематографиста стала классической и того заслуживала. Но мало кто знает, что саму идею фильма об «украинском Чапаеве» подсказал Довженко Сталин.

Впервые Довженко встретился со Сталиным 14 апреля 1934 года в его кремлёвском кабинете. 5 ноября 1936 года в «Известиях» он вспоминал об этом так: