Так вот, его всё более и более «тянул» прежде всего «Коба Иванович» Джугашвили… И если мы посмотрим на роль и значение Сталина в партии до 1917 года, то они оказываются уступающими однозначно лишь Ленину. Только после вынужденного отстранения от активной борьбы Сталин с лета 1913 года до 1917 года отходит в тень – как и Свердлов.

Причём изменить ситуацию побегом на этот раз не удавалось и не могло удаться для обоих. Дело в том, что из той, последней, их ссылки успешно бежать было просто невозможно – весь начальный маршрут полностью и эффективно контролировался полицией, поскольку другого маршрута не было в силу географических особенностей местности. Вот почему из Туруханского края не пытались бежать даже такие асы побегов, как Сталин и Свердлов – при всей потребности в их присутствии в центре назревавших событий.

Но Ленин помнил о Сталине…

23 июля 1915 года он спрашивает вначале Зиновьева: «Не помните ли фамилии Кобы?» Затем 9 ноября повторяет этот вопрос Карпинскому: «Большая просьба: узнайте (от Степко (Н.Д. Кикнадзе. – С.К.) или Михи (М.Г. Цхакая. – С.К.) и т. п.) фамилию «Кобы» (Иосиф Дж…..?? мы забыли). Очень важно!!»

До этого он сообщает тому же В.А. Карпинскому: «Коба прислал привет и сообщение, что здоров».

То, что в Швейцарии запамятовали фамилию Кобы, говорит об одном – уровне эффективной конспирации в партии большевиков. Ведь Ленин не жил вместе со Сталиным годами и лично виделся с ним нечасто – преимущественно на крупных партийных совещаниях и съездах.

И можно предполагать, что Ленин имел на Кобу серьёзные виды в расчёте на его побег из ссылки. Но побег, как я уже говорил, был нереален.

Лишь после свержения царя стала возможна телеграмма, ушедшая в Цюрих Ленину и Зиновьеву из Перми: «Salut fraternal Ulianow, Zinowief. Aujourdhui partons Petrograd…» («Братский привет Ульянову, Зиновьеву. Сегодня выезжаем в Петроград») с подписями: Каменев, Муранов, Сталин…

Глава девятая

На государственных высотах…

В апреле 1917 года в Петроград приезжает Ленин. Сталин – уже здесь. Утром 4 (17) апреля Ленин выступает в Таврическом дворце и провозглашает лозунг: «Вся власть Советам!» Начинается более чем полугодовая эпопея подготовки к Октябрю.

Сталин, введённый сразу после возвращения в Петроград в Бюро ЦК РСДРП(б) и в редакцию «Правды», на 7-й (Апрельской) партийной конференции избирается в ЦК и входит затем в Политическое бюро ЦК и в ВРК – партийный Военно-революционный комитет по подготовке вооружённого восстания. Это восстание, положившее начало Великой Октябрьской социалистической революции, стало реальностью 25 октября (7 ноября) 1917 года.

С этого дня Сталин – один из высших государственных лидеров новой России, намеренной стать социалистической не только по названию, а и по существу.

Некий Пшимаф Аскорбиевич Шевоцуков в издании, рекомендованном в качестве учебного пособия для «россиянских» преподавателей истории (в том числе и вузовских), пишет:

Утверждение насчёт «улыбки» настолько же нагло и злобно, насколько и невежественно…

Во-первых, в 1950 году с именем Сталина сам народ связывал самые славные свои победы. А во-вторых, уже в гражданскую войну роль Сталина была исключительной. Кроме Троцкого, никто другой не помотался по всем фронтам так, как Сталин. Но Троцкий был официально председателем Революционного Военного Совета Республики и наркомвоенмором. Да и его пребывание на фронтах имело характер наездов. А Сталин и здесь выполнял огромный объём повседневной черновой работы.

В состав первого Совета Народных Комиссаров он вошёл как нарком по делам национальностей, а с 1919 года – ещё и как нарком государственного контроля.

Однако уже с мая 1918 года (то есть – с самого начала гражданской войны) Сталин бывает в Москве лишь наездами – как Троцкий наездами на фронте. В некотором смысле повторяется ситуация до 1917 года, когда вожди работали в эмиграции, а Сталин – в России. Теперь вожди – в столицах, а Сталин – на фронтах.

В мае 1918 года он назначается руководителем продовольственного дела на Юге России с диктаторскими полномочиями и 6 июня убывает в Царицын с отрядом особого назначения в 400 человек. У него две задачи: заготовка и вывоз хлеба с Северного Кавказа в промышленные центры и – как вскоре стало понятно – оборона Царицына от войск генерала Краснова.