Ей было все равно, почему он набросился на нее или верит ли он в то, что сказал. Его слова разрушили все остатки ностальгии по их великому приключению. В конечном итоге, оно и к лучшему.

К тому времени как Люси вернулась к велосипеду, она твердо решила составить себе четкое расписание. По утрам, когда было прохладнее, она будет выходить на озеро или исследовать остров. А днем начнет писать главы, обещанные отцу.

Уже почти на повороте на Гуз-коув-лейн промелькнул все тот же ярко–голубой домик, замеченный ею вчера. Волнистая береговая линия делала расстояние на острове обманчивым, но, должно быть, здесь жили Тоби и его бабушка  – по прямой не очень далеко от дома Ремингтонов.

Почтовый ящик накренился под опасным углом по одну сторону подъездной дороги с заброшенным сельским лотком по другой стороне. Хотя дом находился в нескольких милях от городка, место для продажи летом продуктов здесь было подходящее, поскольку с южного, самого крупного на острове, пляжа проходило шоссе. Именно на этом пляже прошлым вечером она гуляла почти до захода солнца. Выцветшая вывеска, косо болтавшаяся на цепи, гласила: «Свежий мед на продажу».

Поддавшись порыву, Люси свернула на подъездную дорожку.

Глава 10

Бри завизжала и отпрыгнула от улья.

– О, боже… о, боже, боже…

Она застонала, ссутулила плечи и затряслась. Кучка, которую Бри увидела на дне ящика, оказалась вовсе не каким-то обычным скопившимся мусором. О нет. То была мышь. Точнее, мертвая мышь, застывшая внутри клейкой массы – защитного слоя из прополиса, который нанесли пчелы.

Содрогнувшись, Бри сдернула жесткие кожаные перчатки, которые надевают пчеловоды, и отступила в противоположный конец двора. По словам Тоби, в прошлом месяце мистер Вентцель давал пчелам густой сахарный сироп, и сейчас ульям нужны были новые ящики для расплода – гнездовые корпуса. Она открыла только третий по счету улей. А что еще там обнаружится в остальных?

Может, в конечном счете, правильно поступала Стар. Она терпеть не могла работать с пчелами матери. Но Бри не Стар, и, что уж говорить, с самого начала пчелы завораживали ее. Каждое лето она помогала Мире возиться с ульями. Бри любила легкий дух опасности, превосходство над братьями, что умела делать что-то, чего им и не снилось. Ей нравился порядок в рое, четкие правила, по которым жило сообщество пчел, идея пчелиной матки. Однако, главным образом и потому, что ей хотелось бы жить с Мирой, такой спокойной и нелюдимой, и так отличавшейся от безумной, сосредоточенной на себе матери Бри.

Большую часть ночи Бри не спала, изучая скудную библиотечку Миры по пчеловодству. Но никакие книги или опыт, накопившийся, когда она помогала каждое лето Мире, не подготовили Бри к вот такой огромной ответственности. Несколько лет назад она даже ходила на занятия по пчеловодству, но Скотт отказался установить во дворе улей, поэтому ей так и не довелось самой иметь с пчелами дело. И вот она теперь не с одним ульем, который нужно охранять от грызунов, паразитов и перенаселения, а с целыми пятнадцатью.

Бри потерла лодыжку пяткой кроссовки. Хотя ей подошла куртка с прилагавшимися шляпой и сеткой, рабочий комбинезон не был рассчитан на такую высокую и худую особу, как она, поэтому пришлось натянуть собственные брюки–хаки. Пчел успокаивает одежда светлых тонов, а вот темные цвета напоминают им о хищниках вроде енотов и скунсов. К несчастью, Бри забыла заправить брюки в носки, чем и объяснялась зудевшая от укусов лодыжка.

Горе–пчеловодка подумывала было привлечь Тоби, чтобы он убрал мертвую мышь, но тот от своей матери унаследовал неприязнь к пчелам, так что такая вероятность исключалась. После вчерашнего шпионского инцидента Бри старалась лучше приглядывать за ним, но его нигде не было видно. Зато она увидела вышедшую из–за угла дома девушку–подростка с крашенными черными волосами и беспорядочно заплетенными дредами. На ней были черная майка, шорты и уродливые ботинки. Ростом ниже Бри, может, чуть больше ста шестидесяти сантиметров, миловидные, тонкие черты и пухлый рот. Не будь этой отвратительной прически и толстого слоя макияжа, девушка могла быть хорошенькой. К тому же что-то в ней проглядывало смутно знакомое, хотя совершенно точно Бри с ней никогда не встречалась.

Она задрала сетку на верх шляпы. От появления нежданной гостьи Бри стало не по себе, не только из–за татуировки и кольца в носу малолетки, но и потому что до вчерашнего дня никто не беспокоил затворницу. Ей нравилось чувствовать себя незаметной и хотелось, чтобы такой порядок вещей сохранялся.

– Полагаю, вы не бабушка Тоби, – утвердительно сказала девушка.

Несмотря на хулиганский вид, она не казалась опасной. Бри бросила перчатки рядом с дымарем, который использовала для окуривания пчел. Мира обычно работала с ульями без перчаток, но ее преемница даже близко не была готова к такому.

– Бабушка Тоби скончалась в начале мая.

– Правда? Очень интересно. – Незнакомка протянула руку. Необычный жест для юной девушки–подростка. – Я Гадюка.