Читаем Великий перелом полностью

– Старообрядцы сами по себе не представляют угрозу для нашего общества. Но вот те секты, которые по традиции к ним относят – это беда. Без особых усилий нам удалось вскрыть семь гекатомб, в которых проносились жертвоприношения. Человеческие. И сверх того подтвердить девятьсот сорок три убийства, совершенных с ритуальной целью. Вы только вдумайтесь! В самое прогрессивной стране мира совершаются человеческие жертвоприношения в ритуальных целях! И кто их покрывает? Члены партии…

Он взял паузу и обвел взглядом присутствующих.

Они молчали.

И, судя по взгляду некоторых, было совершенно очевидно – не потрясены. Ибо знали. Но у большинства – шок. Глаза аж на выкат. Особенно душно было Сталину. Он, видимо, даже не слышал о таких проказах сектантов. А если и слышал, то не верил. И то, что Дзержинский озвучил, у него попросту в голове не укладывалось.

Тем более, что тот, выдержав паузу, стал повествовать о подробностях. О том, что такое кровавое причастие, ради которого спускали кровь с ребенка или подростка. Как правило похищенного. О том, что делали тюкальщики, проникшие в «органы», во время внесудебных расправ. И какую жуткую смерть принимали их жертвы. В том числе и священники. Чем нередко хвастался Тучков, запугивая иных клириков. Коснулся он и так называемых псевдо-евреев…

– Вы все, наверное, слышали байки о том, как евреи похищают и убивают невинных младенцев. Вздор и ересь. Навет. Но, как оказалось, дыма без огня в этот раз не было. Дело в том, что по какому-то кошмарному стечению обстоятельств к старообрядцам, наравне с вышеупомянутыми сатанистами, причисляют и секту псевдо-евреев. Это люди, которые сами себя отнесли к иудаизму. В каком-то особом, своем понимании этой религии. Раввины с ними борются в силу своих ограниченных возможностей. Но они никуда не деваются. И вот у них, как раз, человеческие жертвы вполне практикуются в самом, что ни на есть ветхозаветном ключе. Из-за чего необразованные, темные люди переносят их выходки на вполне нормальных евреев…

Дзержинский рассказывал, а у присутствующих волосы потихоньку начинали шевелиться. На подробности он не жадничал. Сыпал их как из рога изобилия. Особенно им стало страшно, когда он указал, что в первые годы советской власти, эти все «прекрасные люди» повалили в «органы». И что треть арестованных сотрудников центрального аппарата так или иначе были связаны с этими сектами.

Дальше он коснулся банд. Но они казались детской шалостью… ровно до того момента, как Феликс Эдмундович показал их связь с сектами. Далеко не всегда прямую. Но существующую почти всегда.

Потом пошли каналы сбыта.

И Дзержинский рассказал в том, что сразу после убийства Зиновьева он опечатал и вывез сейфы погибших. Чтобы изучить документы в надежде задержать убийц. Вместо этого он наткнулся на просто вопиющие преступления. В первую очередь по сбыту краденого. Через контрабанду…

– А Литвинов? – спросил Мехлис, лицо которого было красным от возбуждения. Было видно – он в ярости. Холодной ярости. И к задержанным его лучше не пускать…

Лев Захарович в период с 1922 по 1926 год был фактически личным секретарем Сталина, находясь на должности заведующего бюро секретариата ЦК. Так что лицо для ЦК не чуждое и довольно влиятельное. В 1926 году в оригинальной истории он пошел учиться. Здесь тоже. Причем с еще большей яростью и рвением, поддавшись новому тренду на обретение революционерами образованности.

– Литвинов? А что Литвинов? Он оказался заказчиком покушения на меня. И на его персону, мы вышли под утро тех злополучных суток, действуя по цепочке. Это увы факт. И неоспоримый. Подтвержденный не только его признанием, но и иной совокупностью доказательств. Начиная от переписки, кончая допросами подельников. Включая адреса конспиративных квартир, счета для «отмывания» денег, закладки с деньгами и оружием, сети связных, выходы на лояльные, прикормленные банды и простых шпионах на местах, шифры и так далее. И что в этом случае прикажете делать? Как мне было поступать?

– А зачем он все же вас пытался убить, Феликс Эдмундович? – задал вопрос Мехлис. – Какой смысл? Что бы это ему дало?

– Смысл прямой – прекратить расследование воровства и хищений по линии Коминтерна. И получить возможность дальше заниматься этим прибыльным промыслом. Да, он мог бы и сбежать. Просто запросив экстренную эвакуацию у своих покровителей. И ему бы, наверное, не отказали. Он и так уже хорошо поработал на своих заказчиков и заработал себе на пенсию в каком-нибудь тихом, уютном городке. Однако он решил рискнуть. И проиграл. Да и кураторы тоже были заинтересованы в моей смерти. Обещали помочь, если дельце не выгорит.

– Кураторы? Покровители? – Мехлис был обескуражен. – Но кто? Откуда?