Читаем Великий океан полностью

Джиль помнил те дни, когда Баранов сам встречал каждое судно, приходившее в Ново-Архангельск, но не удивился, не увидев правителя на берегу. Времена изменились, малое поселение стало настоящим портом, русские прочно обосновались на своих землях. Если так пойдет дальше, — в гавани не будет места, где бросить якорь. Все явятся на поклон к Баранову. Понятна тревога Колумбийской компании, пославшей сюда его, Джиля… Только не Джиль главный козырь в этой игре!

Стуча палкой, с которой никогда не расставался, шкипер проворно поднялся к воротам палисада, благодушно улыбаясь, ждал, пока его пропустили, затем степенно взошел на крыльцо. Он бывал уже здесь, хорошо знал Баранова, умел говорить по-русски. Но всегда чувствовал себя не совсем уверенно под ясным, проницательным взглядом правителя.

Баранов встретил гостя, не отходя от окна. Джиль переложил палку в левую руку, сунул шляпу подмышку и, стараясь держаться непринужденно, ворчливо заговорил:

— Мистер правитель совсем забыл старых друзья. Ну, ну…

— Здравствуй, Джиль! — ответил Баранов неторопливо. — Откудова бог послал?

Шкипер оглядел комнату, покосился на мальчика-креола, вызванного Серафимой и сидевшего у очага, достал табакерку, сделанную из щитка черепахи, опустил туда два пальца.

— Послал бог, а мешал дьявол, — сказал он, морщась от понюшки, — у Ванкуверова мыса совет твой вспоминал. Не ходить пролив.

Баранов усмехнулся.

— В сию пору мои мореходы на два румба на вест отклоняются. Особливо когда бегут парусом сюда. Давно ты, шкипер, не ходил тут… Из Колумбии идешь?

— Из Колумбии.

— Новым хозяевам служишь?

Джиль быстро глянул на правителя и, не зная точно, что тому может быть известно, промолчал.

Александр Андреевич отошел, наконец, от окна, сел к столу, указал на кресло гостю.

— По какому делу? Рассказывай.

Он положил пухлые маленькие руки на край стола, вполоборота, чуть горбясь, смотрел на шкипера.

Джиль хотел было начать с прежней ворчливостью, подделываясь под непринужденный тон, но почувствовал, что ничего не выйдет. Он вынул из-за пазухи пакет, запечатанный двумя печатями, положил его перед правителем. Это было письмо одного из заправил новой Колумбийской компании Смита с предложением вести обоюдную торговлю в Восточном море, для начала чего он, Смит, посылает корабль под командой капитана Джиля с товарами Ново-Архангельску. Письмо было адресовано «господину губернатору Аляски, его превосходительству графу Баранову». В пакете находилась и инструкция Джилю для ведения дел. Мистер Смит хотел показать чистоту и деловитость своих намерений.

Обе бумаги прочитал и перевел звонким голосом смуглолицый, тонкий, как девочка, Николка. С десяток подростков обучал языкам на Кадьяке беглый француз. Самого способного из мальчиков забрал в Ново-Архангельск правитель.

— Видишь, Николка, теперь я в генералы и в графы попал, — сказал Баранов насмешливо. — В губернаторы — уже приходилось.

— Тут так написано, Александр Андреевич!

— Написанному не всегда верь.

В пакете лежала еще одна бумага. Письмо российского консула в Филадельфии. Господин консул извещал Баранова о политических отношениях компании с Соединенными Областями и представлял Смита как солидного негоцианта, близкого к американскому правительству…

Договор двух компаний вступал в силу. Нужно было его выполнять.

Баранов отложил письма, повернулся всем корпусом к шкиперу. Тот сидел лицом к свету, склонив набок свою шишкастую голову, и наблюдал за хозяином. Водянистые выпученные глаза его слезились, время от времени он вытирал их свернутым в комок лоскутком холстины.

— Что привез, шкипер?

Джиль вынул из бокового кармана еще одну бумагу; не глядя на нее, протянул правителю.

— Опись товаров, — сказал он коротко.

Александр Андреевич передал лист Николке.

— Спишешь, — приказал он мальчику.

Затем поднялся, туже затянул шейный платок, взял лежавший на подоконнике картуз, обратился к Джилю:

— Ну, веди на судно.

Оставшись один, Николка не сразу принялся за работу. Ему часто случалось бывать в покоях правителя, однако еще ни разу не приходилось остаться одному. Книги, картины, органчик, камни и индейские сосуды на полках шкафа, какие-то еще непонятные предметы, глобус, а главное, большая цветная карта на стене привлекали необычайно. Он готов был разглядывать их часами, но до сих пор видел только издали.

Отложив бумагу, он некоторое время раздумывал, не зная, что осмотреть сперва. Затем осторожно прошелся по залу, попробовал поскользить по натертым воском половицам.

Сейчас комната показалась ему еще больше, картины еще красивее. Он решил с них и начать, но прежде всего перевести и переписать бумагу. Тогда до возвращения правителя будет сколько угодно времени.