«Бремя всех последних решений лежало на нем. На вершине, где события превосходят возможности человеческого разума, где все выглядит неисповедимым, искать ответы приходилось ему. Стрелкой компаса был он.

Воевать или не воевать? Наступать или отступать? Идти вправо или влево? Уйти или устоять? Вот поля сражений [национального лидера]. Почему не воздать ему за них честь?»

Эти слова сказаны Черчиллем по адресу неудачливого российского императора Николая Второго. Но они были куда более справедливы по отношению к нему самому.

Во-вторых, общим руководством он не ограничивался. Огромный опыт давал ему возможность входить в детали очень многих вопросов – особенно в военно-морской сфере деятельности правительства, о чем есть смысл поговорить ниже и отдельно.

И в-третьих – его речи, транслируемые по радио и перепечатываемые на страницах газет, были чем-то бесконечно более важным, чем упражнения в риторике.

И для сражающейся Англии, и для всего англоязычного мира.

Об этой стороне его деятельности уже в 60-е годы замечательно сказал другой американец – политически более удачливый, чем Уилки, – Джон Ф.Кеннеди:

«Не имея других ресурсов, Уинстон Черчилль мобилизовал английский язык – и поставил его на службу своей стране».

Президент Рузвельт в его трудном деле – мобилизации общественного мнения Америки в пользу борьбы с нацизмом – получил поистине гениального помощника.

XIV

В декабре 1940 года Гитлер направил генералу Франко личное послание. Он настаивал на предоставлении германской армии транзитных прав на движение через испанскую территорию с целью захвата Гибралтара – и не позднее 10 января 1941 года.

Франко ответил отказом – вежливым и с множеством уверений в дружбе, но отказом.

Он ссылался на «объективные обстоятельства». Главным из этих «объективных обстоятельств» была угроза действий британского флота.

6 февраля Гитлер повторил свою просьбу. В письме говорилось, что «сейчас, когда Германия и Италия ведут войну против Англии не на жизнь, а на смерть, не время рассчитывать на подарки. Судьба существующего в Испании режима тоже зависит от исхода этой борьбы».

И дальше следовало обещание помочь зерном, нефтью и оружием «в пределах возможного».

Письмо пришло дипломатической почтой в Мадрид – в тот же день, когда там стали известны и другие новости: о том, что маршал Грациани потерпел еще одно поражение в Африке, о том, что авианосец «Илластриес», объявленный немцами потопленным, благополучно прошел все Средиземное море, от Гибралтара до Александрии, и о том, что английский флот обстрелял Геную.

Потянув так долго, как только было возможно – почти три недели, Франко 26 февраля ответил, что, увы, он в настоящий момент ничем помочь не может.

Поход на Гибралтар против воли испанского правительства был возможен, но, по оценке Генштаба Германии, потребовал бы слишком большого отвлечения войск с Востока, из Польши и из Румынии.

Решили, что дело того не стоит.

В июне – июле 1940 года у Германии имелись следующие варианты ликвидации английской «занозы»:

1. Прямое вторжение. План с самого начала был принят как «демонстрация» – без достижения господства в воздухе над Ла-Маншем о нем нечего было и думать.

2. Разгром Англии с воздуха. После неудачи Люфтваффе в «Битве за Англию» от этого проекта отказались, оставив в действии только ночные бомбежки и рейды против английского судоходства.

3. Перенос фокуса войны на Средиземное море. Дипломатическая неудача с Испанией поставила крест на попытке захватить Гибралтар, а на захват Египта итальянцами надежды было мало.

4. Удушение Англии посредством морской блокады. Проект был принят, в основу – положен план адмирала Редера, касающийся атаки на английские линии морских коммуникаций, с присвоением военному строительству в этой области высокого приоритета. С другой стороны, атака на английскую морскую крепость на Мальте, на которой настаивал Редер, была отложена на осень 1941 года, «после окончания операции против России» – как Гитлер сказал в утешение своему адмиралу.

5. Атака на Россию с целью «лишить Англию ее последних надежд на континенте Европы».

Этот план, получивший название «Барбaросса» и назначенный на весну 1941 года, был принят как основной.

XV