Потеряв десяток таких кораблей потопленными или поврежденными, Адмиралтейство убрало эсминцы из южного порта Довер – подальше…

Помощь была нужнa, и срочно. Черчилль понимал, конечно, что эсминцы, может быть, прибудут в Англию слишком поздно. Но ему был важен – может быть, еще больше, чем сами корабли – жест поддержки со стороны США.

Англия, с ее населением в 45 миллионов, не смогла бы бесконечно долго выдерживать борьбу против гитлеровской Германии, располaгавшей ресурсами покоренных ею стран Европы.

Первоочередной задачей Англии в июле 1940 года было оставаться в живых.

А дальше – если первая задача будет решена – Англии был бы нужен могущественный союзник, и как можно скорее, пока у нее есть еще силы сражаться.

В августе 1940 года – точная дата варьируется от 8 и до 15 августа – Германия обьявила наконец «День Орла»: начало неограниченного воздушного наступления на аэродромы и города Великобритании.

IX

Падение Франции в июне 1940 года пережил на собственном опыте один очень умный и очень проницательный человек по имени Марк Блок.

Он воевал в Первой мировой войне, был награжден орденом Почетного легиона, а потом, уже в мирные годы, стал ученым – профессором истории в Сорбонне. Имя его стало известным в конце 20-х годов, когда он вместе с Люсьеном Февром основал журнал «Annales d’histoire economique et sociale Annales».

В своей последней книге, «Странное поражение», он оставил короткий абрис того, что видел сам – а видел он разгром.

Даже не армии, а всего общества – полное, поистине всеобщее поражение, с отказом от всякой дальнейшей борьбы.

Все попытки отдельных лиц сделать что-то – де Голля, например – рушились, в полном соответствии с взглядами профессора Блока на историю как на эволюцию общественных форм, где роль индивидуума невелика.

Третья Республика кончилась – появилось новое образование со столицей в Виши, называемое «Французским Государством» – (L’Etat Francais), без обозначения формы его правления.

По другую сторону пролива Ла-Манш картина была другой.

В Англии в срочном порядке вооружались и обучались новые дивизии. Был сформирован – буквально из ничего – новый корпус Территориальной обороны, числом превысивший миллион человек.

Светские дамы записывались на курсы медсестер и водителей машин «Скорой помощи».

Публицист и писатель, не одобрявший социальную систему Великобритании – и настолько левый, что воевал в Испании на стороне республиканцев в составе троцкистской милиции, Джордж Орвелл, к собственному изумлению, ощутил, что стал патриотом.

Он не слишком комплиментарно относился к родной стране, но в минуту кризиса оказался истинным британцем:

«Англичанин флегматичен, прозаичен, трудновозбудим, поскольку таким он себя видит; таким ему и свойственно становиться. Неприязнь к истерике и «шумихе», преклонение перед упрямством являются чуть ли не универсальными в Англии, захватывая всех, кроме интеллигенции.

Миллионы англичан охотно воспринимают своим национальным символом бульдога – животное, отличающееся упрямством, уродством и непробиваемой глупостью, обладают поразительной готовностью признать, что иностранцы «умнее» их – и в то же время сочли бы нарушением законов божеских и природных, окажись Англия под властью чужестранцев».

Помимо упрямства, на стороне англичан оказалось хорошее правительство.

В нем сидели рядом два человека: лорд Бивербрук, воплощение капитализма, и Эрнст Бевин, положивший всю свою жизнь на защиту интересов рабочего класса.

В результате оборонные заводы перешли на 24-часовой рабочий график.

Срочно требовался алюминий – и по призыву Бивербрука и Бевинa население отправило на переплавку даже алюминиевые кухонные кастрюли.

Предвоенная система противовоздушной обороны была развернута в ожидании воздушных атак через Северное море, из Германии. Ожидалось, что враг сможет направить против Англии до 1000 бомбардировщиков без истребительной защиты – тогдашние истребители имели слишком короткий радиус действия.

Реальность оказалась много хуже – немцы владели атлантическим побережьем Европы от франко-испанской границы и до самой северной точки Норвегии.

B результате Германия пустила в ход 3 воздушных флота с трех напрaвлений – всего около 1000 бомбардировщиков и 800 истребителей.

Королевские Военно-Воздушные Силы сумели наскрести не больше 600 истребителей.