Читаем Великаны и облака полностью

Сверстники Крышака заводили семьи и у них появлялись дети. Некоторые из этих семей признавались лучшими, и их сыновья и дочери отправлялись в путешествие по небу, туда, куда ему путь был закрыт.


Крышака грызли злость, зависть и обида. Однажды, гуляя среди древовидных папоротников, Крышак испачкал руки о липкий сок одного из них. И ему пришла в голову идея, как он сможет снова подняться на небо!


Крышак нашел толстый полый ствол, заткнул его засохшей глиной с одной стороны, привязал к нему лямки и наполнил липким соком. На следующий день, когда очередной ребенок осветил мир своей улыбкой, а остальные великаны разошлись, чтобы заняться каждый своим делом, Крышак подошел к куполу, измазал в липком соке свои ладони и колени и стал медленно карабкаться вверх, осторожно переступая… Купол под ним потрескивал, но держался…


Его заметили! "Крышак! Вернись! Вернись! Назад!" — кричали ему. Но он был уже высоко и его не могли сдернуть. Он упрямо продолжал свой путь, понемногу черпая сок из ствола за спиной.


Вновь, как и много лет назад, под ним простирались луга и леса, по которым бродили гигантские ящеры, с такой высоты кажущиеся маленькими точками. И не важно, что не его улыбка освещает их, и не его сердце их согревает. Крышак медленно полз, оставляя за собой липкие отпечатки, гордый тем, что все же добился своего!


Чем дальше он продвигался, тем громче купол под ним хрустел. Но Крышак не обращал на это никакого внимания, поглощенный своими мыслями. Затем хруст сменился сначала тихим, затем все более громким треском! Крышак изумленно остановился и посмотрел на следы от своих локтей и коленей: там, где на куполе остались следы липкого сока, под ними змеились мелкие переплетающиеся трещинки.


Он осторожно переставил руку. Раздался громкий хруст и от его руки к колену пробежала длинная трещина. Он торопливо переставил колено. Хруст стал еще громче и новая трещина пересекла первую!


Крышак стал торопливо перебирать руками и ногами, благо теперь купол был почти горизонтальным, но трещины двигались быстрее его, становясь все шире!


В какой-то момент, купол под его рукой лопнул с громким звонким звуком! Вниз посыпались огромные куски и мелкие обломки, среди которых летел, кувыркаясь в воздухе, и сам Крышак!


Его тело упало с огромной высоты, и разбилось на тысячи осколков!


Теперь в небе зияла огромная дыра, через которую земля стала терять тепло. Малыши по-прежнему поднимались на купол каждый день, но теперь они крались осторожно, обходя опасное место далеко стороной. Их улыбки сияли уже не так ярко, а гордость за победу в конкурсе была омрачена жалостью от разворачивающейся под ними картины увядания недавно цветущего мира…


Становилось все холоднее. Огромные листья древовидных папортников пожухли и свернулись. Белым покрывалом снега укрыло некогда вечнозеленые луга. Реки и озера сковали льды. Голодные исхудавшие динозавры бродили по заснеженным равнинам в тщетных попытках отыскать зеленые листики.


Великаны были в отчаянии. Они не знали, что предпринять! И теперь по небу ползли облака, в формах которых отражались настроения их создателей.


Значительную часть земли покрыли лед и снег. Динозавров не осталось вовсе. Теперь по ледяным просторам бродили мохнатые звери с длинными бивнями и бегали стремительные хищники с выступающими зубами.


Но постепенно купол восстанавливался. Со временем малыши смогли забыть про осторожность и двигаться по прежнему маршруту. Они привыкли видеть мир таким, каким он стал и их улыбки снова сияли, а сердца горели. И льды стали отступать…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза