Читаем Великая мать. Том 1 полностью

В оккультизме ученику-оккультисту не позволяется оказывать предпочтение ни добру, ни злу. Вам эта мысль не совсем ясна, не так ли? Я поясню: если нужно сделать какую-то операцию, я воспользуюсь острым ножом, а не тупым. Острый нож — это плохой человек, а тупой — хороший, следовательно, при операции я воспользуюсь плохим человеком, предпочту его хорошему. Когда Господь хочет наказать мир, Он предпочитает плохих людей, а когда хочет что-то создать, то предпочитает хороших людей; когда Он хочет искоренять, предпочитает плохих людей, а когда хочет насаждать, — хороших; когда хочет копать ямы, предпочитает плохих людей, а когда хочет сажать в них саженцы, — хороших. В оккультизме не сердятся на людей, когда они делают зло, но каждое действие должно совершаться в точно определённое время. Я сейчас не говорю об общественной морали здесь, на земле, потому что с оккультной точки зрения она не терпит никакой критики. Если я раздам своё богатство бедным, то это зло для меня, но добро для моих ближних; если оберу своих ближних, это добро для меня, но зло для других. Так что в жизни для всякого нечто есть две мерки: добро для себя и добро для других. Следовательно, у меня есть два выбора: или раздать свои деньги другим людям, или забрать деньги у других. Значит, есть два метода, которыми можно действовать, и оба правильные. Если десять человек, каждый из которых нагружен двадцатью килограммами золота, тонут в море, а я это золото сниму у них со спины, то причиню ли я им зло? Нет, я спасу им жизнь. А раз я их спасу, я имею право на их золото. Если я нагружен двадцатью килограммами золота и тону в каком-то море, а ко мне прибегут на помощь и снимут груз у меня со спины, то они имеют право на это золото. Так я примиряю эту мораль, так рассматривает оккультизм добро и зло. Но если ты встретишь человека, нагруженного золотом, остановишь его, снимешь золото с его спины и возьмёшь себе, тогда я говорю: “Вот поступок, совершённый не в точно определённое время”, - то есть плод сорван зелёным.

Итак, готовьтесь теперь к тому, чтобы применить закон, согласно которому и вы будете обирать меня, и я буду обирать вас, но вовремя. Я употребляю слово “обирать” в очень хорошем, в очень широком смысле, а именно, как обирание плодов в саду, а не как поступают воры, — хозяева сада ещё не видели плодов своего труда, а они торопятся обобрать груши и яблоки в их саду.

В начале своей беседы я говорил вам о кротости и смирении. Они имеют отношение к чистой человеческой мысли, они связаны с нею. Это значит, что у человека, не имеющего кротости и смирения, не может быть чистой мысли. Любая человеческая мысль вскармливается только кротостью и смирением, а вне этих двух качеств мысль будет такой, как у животных. Этот закон определён точно. Так обстоит дело и с любым желанием. Желание, вскормленное живым электричеством и живым магнетизмом, есть желание души, а желание, которое не напитано этим живым электричеством и живым магнетизмом, не является желанием человеческой души. Следовательно, все плохие мысли вскормлены вне кротости и смирения, все плохие желания вскормлены вне живого электричества и живого магнетизма, а мучение выращено неразумной жизнью глупого человека. Рассматривайте это живое электричество и живой магнетизм как две великие, разумные силы в мире. Мучение — незаконнорожденное дитя человека. Это дитя отец и мать должны признать своим. В оккультизме непозволительны аборты и убийства детей, то есть никакую мысль и никакое желание, будь они свои или чужие, не позволяется уничтожать. Ты можешь принять или не принять какую-то мысль или желание, но не имеешь права их уничтожать. Следовательно, каждому должна быть предоставлена возможность действовать так, как он желает, никто не имеет права противодействовать и влиять ни на хорошего человека, ни на плохого. Я предупреждаю своих учеников, чтобы не пытались ни противодействовать мне, ни влиять на меня, потому что и я поступаю и буду поступать так же: не буду ни противодействовать им, ни влиять на них.