Читаем Великая иллюзия полностью

Катя волновалась так сильно, что даже за дорогой не следила. Они ехали минут двадцать – какой-то лес, сумерки, много машин, включенные фары, гул голосов и несколько «рингов» – истоптанных площадок, окруженных зрителями – парнями в камуфляже, в куртках охранников, в футболках с надписями: «Викинг», «Музыкант», «Обратная сторона медали». Свист, выкрики, хохот, пиво из бутылок. В толпе и на ринге мелькали алые береты «краповиков».

Гектор аккуратно высадил Катю, забрал из багажника баул с перчатками. Затем он закинул его небрежно на плечо и… внезапно крепко, властно обнял Катю, притягивая ее к себе, и повел к рингам. Походочка этакая фланирующая и одновременно пружинистая, как у хищника…

На них обращали внимание – видимо, они представляли собой заметную пару. Гектор лишь сильнее прижимал Катю – мое! Его тяжелая рука покоилась на ее плечах. На рингах, мимо которых они шли, «спарринговали» по-разному – на одном неуклюже тузили боксерскими перчатками друг дружку новички, запакованные до самых глаз в пухлые шлемы и облепленные щитками. На других бились смертным боем бойцы рангом выше. Град ударов, кровь на лицах.

– Спецназ с ОМОНом как-то раз решили вздуть друг дружку за то, что кто-то с пьяных глаз испортил погремушку, – продекламировал Гектор.

Он разомкнул собственнические объятия, отпустив Катю у четвертого, пустого пока еще ринга. Поставил баул на груду старых покрышек. К нему сразу подошли двое судейских – «краповик» и пожилой мужик в камуфляже, этакий Полкан-воевода.

– Какие люди! Троянец! Значит, со всеми сразу финалистами?

– Morituri te salutant[5]. – Гектор снял свой дорогой черный пиджак и галстук. – Пару минут, и я готов. Гладиаторы хреновы – как наш Вилли Ригель говаривал, да, Катя?

Он снял белую рубашку. На рельефном торсе и на выпуклой мускулистой груди Катя видела старые шрамы. Но их заметно прибавилось. Слева на ребрах свежий шрам наполовину прикрывал хирургический пластырь. Справа на боку был тоже багровый, недавно зарубцевавшийся хирургический шрам. Из-под ремня его низко сидящих на бедрах костюмных брюк на животе виднелись эластичные бинты. Он достал из баула новую упаковку бинтов и дополнительно стянул ими себя прямо поверх брюк. Надел футболку цвета хаки, прикрывая все ею. Затем он разулся, оставшись босым. И финальный штрих – боксерские перчатки, он затянул шнуры резким профессиональным жестом.

Вышел на ринг. Навстречу ему шествовали вразвалку пять качков.

– Пусть наденут шлемы и щитки, – приказал Гектор.

Два судьи «краповика» забубнили глухо увещевания «победителям», команда поддержки приволокла шлемы и защитную экипировку. Гектор ждал в расслабленной позе в центре ринга – руки в перчатках опущены, левая нога согнута. Катя внезапно поняла, что все зеваки перекочевали к их арене и чего-то напряженно ждут. У нее захолонуло сердце. Она прикидывала – что она может сделать в такой ситуации, если вдруг… Она видела – Гектор гораздо старше своих противников. Хотя в его сорок шесть ему никто не давал его возраста, однако природа есть природа. Каждому из пятерки, выставленной против него, не более тридцати. И потом он один против них! В шрамах, в бинтах!

– Погнали! – Полкан-воевода подал судейский сигнал.

И р-р-раз! Все ждали долгого кровавого страшного боя. Однако все произошло в какие-то доли секунды. Гектор сам ринулся на противников – ударил плечом в торс первого, кулаком ему в челюсть, отшвыривая от себя, расчищая путь. Тело его взвилось в воздух в высоком прыжке – удар ногой в голову, и второй повалился как сноп на землю. А сам Гектор, казалось, тоже упал – боком, опасно приземляясь на согнутую руку, прямо на выставленный локоть. Катя испугалась, что он сломает себе руку при падении! Но он лишь пружинисто мощно оттолкнулся локтем от земли, полностью контролируя свое тренированное гибкое тело и нанося выпрямленными ногами удар третьему противнику, который уже грозно навис над ним – якобы поверженным на землю. Удар такой силы, что треснул защитный щиток на груди нападавшего, и тот рухнул на колени, хватая воздух ртом. Двое других получили рубящие удары по предплечьям, по сухожилиям – молниеносные, сокрушительные и…

Они ошалело стояли посреди ринга, не в силах не то чтобы дальше продолжать бой, но даже просто поднять руки. Гектор «выключил» их обоих одновременно.

Толпа ошеломленно взирала на скоротечный спарринг.

– Да что же это, он так и будет наших валять, как дохлых?! – в сердцах заорал один из «краповиков». – Крутой, да? Издеваешься? А ты давай теперь с нами попробуй!

– Танцуй, баба, танцуй, дед, танцуй, краповый берет. – Гектор сплюнул. – Станцуем, «краповики», сами напросились.

Два «краповика» – те, что судили бои, без перчаток ринулись на него, махая пудовыми кулаками.

Гектор гибко быстро отклонился, еще, еще, еще, лавируя, уходя от контакта, словно заманивая их. Внезапно он резко запрокинулся назад, очень близко подпуская их к себе, беззащитно, казалось, открывая все свое тело – грудь, живот под их страшные удары, и…