Наконец призвала на помощь всю свою сдержанность. Все свое женское умение скрывать, лавировать, не показывать вида.

Но в этот раз это было очень трудно.

Тихая радость плескалась волной в ее душе. Да и сама она вся как-то менялась – она чувствовала перемены, правда, они пока шли медленно. Но есть на свете вещи, которые не стоит подгонять, нельзя торопить.

Она была рада, что он жив и здоров. Не погиб. Не ранен. Что он вернулся и… что он пришел к ней.

Впервые в своей жизни она была ужасно рада и тому, что дело, по всей видимости, оказалось и правда сложным и им предстоит долгое запутанное расследование. Но не перспектива узнать правду о том, что случилось и кто же убийца, становилась путеводной звездой, главным движущим стимулом, а совсем, совсем иные мотивы.

Нет… Так сказала Катя самой себе строго.

Да… Так шепнул ей кто-то внутри ее нежно – кто-то новый и незнакомый.

Мраморный бюст античного воина, нареченного Гектором Троянским, преданно взирал на нее с подоконника. Катя поднялась, подошла и осторожно дотронулась до гребня его шлема. Шлемоблещущий… Ее пальцы скользнули по мраморной щеке, коснулись ключицы…

Она вспомнила, как он стоял на заборе, держа ее на руках на такой высоте.

Странно, но ее в тот миг посетило чувство, что они не свергаются вниз, а взлетают, обнявшись.

Нет… Еще строже заявила Катя самой себе.

Ты отлично знаешь, что все очень сложно. И в первую очередь надо думать о нем, а не о себе. Потому что он влюблен в тебя. Ты это знала и раньше. Но он не такой, как другие. Он особенный.

А ты не готова.

Он не может быть игрушкой твоего женского тщеславия, твоего неуемного кокетства. Он не может быть просто очередным трофеем. Это бесчеловечно по отношению к нему.

А кем тогда он должен стать для тебя? – спросил некто новый и неизвестный в душе.

Катя чисто по-женски уклонилась от прямого ответа. Возможно, потому, что она пока и сама не знала ничего.

Радость как-то угасла…

Поздно ночью, когда она уже засыпала, мобильный прозвенел – пришло сообщение в WhatsApp. Она колебалась – надо ли вот сейчас читать его… может, лучше отложить до утра? И он тоже успокоится, но…

Кто бы отложил чтение мейла в такой ситуации?

Прекрасная дочь Этиона…

Добрая!

Писал он ей в ночи. Это была фраза из «Илиады».

Слово намерен вещать шлемоблещущий Гектор великий?[4] Она ответила ему тоже цитатой. «Илиаду» он знает наизусть. Да и она за время их разлуки часто обращалась к поэме, что так много значила для нее в детстве.

Истинно вечным богиням она красотою подобна…

Катя прочла его ответ, приподнявшись на локте на подушке. Гектор печатал дальше – она видела значок – он пишет еще ей.

Пламя такое в груди у меня никогда не горело…

Она прочла. И написала в ответ:

В груди у тебя непреклонен дух твой высокий.

Отослала и сразу испугалась, что он позвонит ей. А этого не нужно сейчас, нет, нет…

Но он понял. Он умный и благородный.

Ночного звонка не последовало.

А наутро, когда они встретились вновь, никто из них не упомянул о той ночной переписке. Их полуночное, сокровенное осталось скрытым. Они хранили свою переписку, как тайну, как общую драгоценность.

Глава 11. Шакалы, фотограф и та, кто ловит пули

– Регина Гришина была старшим партнером в компании «Евро-Азия». Это одна из ведущих фирм в сфере международных перевозок и логистики, существует на рынке в виде агентства при департаменте РЖД, – объявил Гектор Кате, поздоровавшись, когда утром она села в его «Гелендваген».

Катя замечательно выспалась. Не желая опаздывать, она металась по дому, собиралась словно в большой поход. Глядя в окно на хмурое небо, вытащила из гардероба синюю льняную куртку в тон брюкам и стильную ветровку-дождевик. Сандалии поменяла на пантолеты из мягчайшей кожи на толстой подошве – много ходить предстоит сегодня в разные места. Стиль должен быть и деловой, и комфортный одновременно. Глядя на себя в зеркало, подкрашивая матовым блеском губы, закалывая высоко волосы, она спрашивала – для кого наряжаешься, а? А?? И отвечала – для себя! А кто мне запретит? И добавила капельку горьких духов Grown Alchemist – самых редких из своей коллекции. Чего стоит один снобистский флакон в виде аптечной бутылки с этикеткой, где название написано от руки, как в рецепте.