«Ты ее получишь, — прозвучало где-то в голове. — Теперь же возвращайся. Для исполнения твоего замысла нам надо еще многое сделать. Я укажу тебе путь. И ты придешь к престолу своего Нуменора во славе».

Белый Арменелос, Арменелос златовенчанный, сверкал, словно горсть золотистых искр. Ночь была полна веселых огней и радостного шума. Весенняя зелень прозрачно светилась, играя жидкими, подвижными, зыбкими тенями. Закончился день Эрукъерме, началась праздничная ночь.

Проконсул Гирион сидел в мягком кресле рядом с худощавым и мрачным главой Стражей, андунийцем Халлатаном. Оба предпочли самый темный уголок в небольшом зале малых приемов, где нынче по случаю праздника давали новомодное представление: театральное действо, в котором не говорили, а пели. Действо называлось весьма подходяще — «Триумф Эльдариона». Голоса были красивы, костюмы блистательны, музыка великолепна. Некоторые дамы даже плакали после трогательной сцены, когда Эльдарион наконец воссоединял влюбленных и карал злодеев.

— Он уже становится легендой, — склонился к уху Гириона Халлатан.

— Да. Эльдарион — да. Аргор, увы, реален.

Молчание.

— Государь Гил-Галад оказался прав — тут не просто предательство.

— Даже и не предательство, — вздохнул Гирион.

— И опять кому-то придется решать судьбы мира, хочет он того или нет.

Гирион не понял, кого имеет в виду Халлатан — себя или великих сего мира.

— Мы-то муравьи, — пробормотал он, — точим долго и незаметно, но в конце концов дерево падает.

Халлатан молча кивнул. Он не принадлежал к Когорте Эльдариона, но ничем не уступал ее ветеранам. Когорта когда-нибудь исчезнет — люди смертны, и останется только Стража. Похоже, труд ее растянется не на одно поколение. Все придется рассматривать по-новому. Придется все переделывать. Строить иной, новый Нуменор…

— Сначала придется воевать с Ханаттой.

— Тху все-таки стравил нас, — страдальчески сморщившись, простонал Гирион. — Как жаль. Мне нравился их покойный король. В нем было что-то… этакое. Величественное.

— Почти нуменорское, — усмехнулся Халантур. — Воистину — нет ни адана, ни харадрима… м-да…

Продолжение записок Секретаря

«Скоро нам обещают победоносный поход на Гондор. Толпы орков, этого мяса войны, гонят на север. Потом, когда они полягут, пойдем мы, люди. Нет ни ханаттаннаи, ни адана, есть солдаты Вечного и Несокрушимого, воинство Тысячелетнего Мордора. Мой господин презирает орков, но говорит, что и они в дело сгодятся, послужат нашей великой цели.

Мне страшно. Жить очень хочется. Не победить мы не можем, но мне все равно как-то не по себе. Я ведь не солдат, я всего лишь секретарь канцелярии господина Главнокомандующего. Первого Бессмертного. Аргора, ангмарского короля, будущего короля всенуменорского.

Сейчас мой господин жаждет встречи с последним из рода Эльроса. Любопытно, чем кончится на этот раз? Мы тут даже ставки втихаря делаем. Я ставлю, конечно, на своего господина — иначе придушит, если донесут.

Хотелось бы узнать, очень хотелось бы. Все же я по натуре летописец. Если, конечно, ничего не случится и я доживу до развязки».

История вторая

О ком-то из Бессмертных я знаю больше, о ком-то меньше. Увы, люди живут недолго, и свидетелей их появления в Мордоре, естественно, не осталось. Всего я не узнаю никогда, даже если переверну все доступные мне архивы.

Мне особенно любопытно, как они стали Бессмертными. Нет, я понимаю, что Повелитель выбирал лучших, самых лучших, но почему этими самыми лучшими стали именно они? Как они пришли к нему или как он нашел их?

Что я знаю о Бессмертном Ульбаре?