Читаем Великая игра полностью

Морэдайн мало. Так мало, так страшно мало… Нынешнее поколение уже не знает другой жизни, не помнит, что некогда их деды жили под Законом Нуменора. По разным причинам люди ушли из-под этого Закона — кто просто не любил подчиняться, кто желал найти себе новые земли и построить там жизнь по своей воле, кто искал странных истин, а кто бежал от галер или виселицы. Но это было во времена дедовские. А сейчас у морэдайн уже была земля, которую они считали своей, сложился свой жизненный уклад и свой закон. И по этому закону полноправными морэдайн читались лишь чистокровные. А таких было мало, полукровок было куда больше.

«Я бы узаконил их права, — вдруг подумал Дулгухау. — Приравнял бы их к морэдайн, и нас стало бы много. Когда народ невелик, любой норовит его сожрать. А вот будет нас много — еще посмотрим, кто кого.

Сейчас у нас одна привилегия в обмен на наши вольности — умереть, сражаясь за Ханатту, чтобы нас оставили жить на наших землях. В Нуменоре мы — изгои, здесь мы варвары. А где мы будем хозяевами?

Я должен стать князем. И у нас будет своя земля, с которой нас никто и никогда не посмеет изгнать.

Кто хочет, пусть уходит в Мордор — там тоже обещают славу и землю. А моя земля — эта, и другой я не знаю».

Ветер, что ли, направление сменил? Как-то странно он шумит там, за окном… Мгновением позже, окончательно вынырнув из глубины раздумий, Дулгухау понял, что это отдаленный гул толпы. Крики, грохот. Дверь распахнулась, и в комнату влетел, тяжело дыша, насмерть перепуганный хозяин.

— Господин, они сюда идут! Они убивать будут! — заскулил он. Почти тут же в дверь влетел Ангрим, страшновато скалясь и широко раздувая ноздри.

— Князь Тув-Харанна приперся к воротам. Мы подняли мост, — тяжело дыша, говорил он, резко поворачивая голову из стороны в сторону, как хищная птица. Ангрим слыл бешеным — понятно, почему, подумал Дулгухау.

— Тув-Харанна? — стиснув зубы, медленно поднялся из-за стола Манхура. — Осмелился, сын шакала, дерьмо гиенье? Ну, посмотрим… Кто у тебя там есть на команде? — резко повернулся он к Дулгухау.

— Хадин, — чуть опешил морадан от такой резкой перемены — только что был вислый и скучный дядька, теперь сущий бойцовый пес, брыластый и клыкастый.

— Мои молодцы ворота удержат, твои помогут. Надо пробиваться туда, худо будет, если эти бешеные нас отрежут. Их много. Надо уходить к казармам. Там можно долго обороняться. Пошли, — резко показал головой на дверь Манхура.

— А все равно уже деваться некуда. — Дулгухау выглянул наружу, отпихнув хозяина — свет свечи блеснул на лысине Манхуры, как на боку начищенного медного котла.

Манхура оказался на редкость проворным, как-то сумел поднырнуть под рукой у высокого морадана и выскочил наружу. Толпа текла от храма с воем и воплями.

Дулгухау бросился вперед, туда, где уже распоряжался Ангрим.

Манхура, оскалившись, тряхнул перепуганного солдата что-то быстро треща ему по-харадски. Тот мотнул головой и рванулся к казармам.

— Накурились травы, — почти взвыл от злости Манхура, махнул рукой. Схватил Дулгухау за руку. — Постараемся задержать их и прорваться к казармам, к моим ребятам. Сдается мне, — мрачно добавил Манхура, — что не полезли бы они вот так, если бы поддержки не ждали. Чтобы кишки полопались у этого Тув-Харанны… Сам на шкворень намотаю!

— Ангрим!!! — заорал Дулгухау. Тот кивнул, знаком показывая на крыши, где уже стояли лучники.

Торопливо затянув под подбородком завязки шлема, Дулгухау подхватил брошенный ему лук и мрачно улыбнулся. Хороший мораданский лук стоит дорогого. Посмотрим. Надо факелов побольше, а то будет месилово в темноте. Только при таком диком ветре попробуй зажги.

Крики слышались уже совсем близко.

Манхура с двумя морэдайн и десятком своих солдат побежал к казармам, остальные морэдайн и человек двадцать городской стражи стояли на завалах, перегораживающих боковые и обходные улицы, и готовились встретить толпу.

— Что тут? — Дулгухау, брезгливо нахмурившись, всматривался в темноту. Он стоял на крыше постоялого двора, оглядываясь по сторонам. Двор окружала стена в человеческий рост высотой. Задняя ее сторона выходила на соседнюю улочку с такими же глухими стенами, слева примыкал дом с плоской, по местному обычаю, крышей. На постоялом дворе кроме морэдайн было пятеро гостей, с виду совершенно небоеспособных и перепуганных насмерть. Слуги спешно вооружались кто чем, а хозяин торопливо загонял в погреб дочек и жену от греха подальше. А по улице от храма приближалась вопящая толпа.

— С факелами! — с каким-то веселым удивлением протянул Ангрим. — Умудрились запалить, умницы! Ну, все нам на пользу. Бить легче будет.

Небо распорола белая молния. Гроза шла над городом.

— Вот тебе еще свет, — буркнул Дулгухау, взглядом пересчитывая своих людей. — Скажи, любезный, — обернулся он хозяину, — а куда нам драпать, если что?

Хозяин вооруженный крепкой дубинкой, окованной медью, покачал головой. Дулгухау одобрительно посмотрел на него — мужик сумел взять себя в руки, молодец.

— Да некуда. Разве что в казармы, но по дороге самая драка-то и будет, — усердно делая бравый вид, ответил хозяин.