Читаем Величайшее рабство (ЛП) полностью

— Положи на место, — сказал он, оставаясь в противоположном конце комнаты. — Не забывай, что Келеборн у меня. На случай, если мне навредят, моим слугам дан приказ убить его.

Её рука задрожала. Дрожь распространилась и на кочергу, и та затряслась в воздухе.

Халбранд сократил между ними расстояние без всякого страха, взял её за запястье, затем скользнул по сжатой ладони к рукояти кочерги. Он легко забрал её и сунул в огонь камина, что послало к потолку столп искр.

Галадриэль поняла, что не в силах даже пошевелиться. Сглотнув, она закрыла глаза.

— Что за условие?

Его ладони скользнули по её щекам, накрыли их полностью. Её глаза распахнулись, и перед ней возникло его лицо. В глазах его плясало пламя от камина.

— Ты подаришь мне дитя, — сказал он просто — будто не было ничего проще в этом мире, — а я отдам тебе Келеборна.

Комментарий к 1: Децепция (обман)

Чуть глаза не сломала, вычитывая сама себя, больше не могу. Пб приветствуется. Спасибо! ❤️

========== 2: Рецепция (принятие) ==========

Чем был бы рассказ о счастье? Лишь то, что подготовляет его, потом то, что его разрушает, подлежит рассказу.

Андре Жид, «Имморалист»

*

Когда он вновь дотронулся до неё — коснулся плеча в тот момент, как она оказалась к нему спиной, — Галадриэль резко развернулась и влепила ему пощёчину.

В ошеломлении он провёл пальцами по обожжённой ударом щеке, тут же заалевшей.

Она не соблаговолила сделать ничего, чтобы выполнить его требование, когда ему вздумалось задержаться здесь, в её доме, словно он был её мужем — носил одежду её мужа, проводил время в кабинете её мужа, по вечерам сидел в кресле её мужа за обеденным столом. Он расхаживал тут и там так, словно и был её мужем, и это вызывало в ней такую ярость и такое отвращение, каких ей в жизни своей не приходилось испытывать.

Впрочем, до сих пор он не пытался принудить её ещё раз, и она делалась дерзновеннее с каждым новым днём.

Однако с этой пощёчиной в его лице будто что-то оборвалось.

Халбранд пришёл в бешенство.

Он подступил ближе, и она ощутила его гнев, поэтому сделала шаг в сторону и попыталась убежать, но он схватил её за руку и дёрнул обратно к себе. Она врезалась ему в грудь и отвесила ещё одну пощёчину. Утробно рыкнув, он толкнул её на колонну позади, прижался всем телом, наклонился и поцеловал, несмотря на сопротивление.

Она вонзила зубы в его нижнюю губу, прокусила кожу и пустила струйку крови, терпкой и с привкусом металла. Отпустила его губу и отпрянула, а затем ударила в третий раз, размазывая кровь. Он вновь повернул к ней лицо — поруганное, с порванной губой, с недобрым огнём в глазах, с щекой и подбородком в крови. У Галадриэль мелькнула мысль, что вот сейчас он ударит в ответ, но этого он не сделал.

Что он сделал — так это схватил её и оттащил от колонны, после чего попытался повалить на каменный пол. Но она успела ухватиться за край стола и удержалась на ногах. Выпрямилась и рванула со всех ног по портику, меж колонн, но Халбранд устремился следом, взволнованный, точно погоня будоражила его как ничто другое.

В середине коридора он поймал её за руку, за талию, толкнул к стене справа и вжал в неё всё её тело. Она машинально вскинула руки перед собой, чтобы смягчить удар, и уткнулась щекой в стену. Он прижался грудью к её спине и, тяжело дыша ей на ухо, зарылся лицом в волосы. И вдохнул.

— Желаешь, чтобы я тебя заставил? — посмел он спросить. На это она задрожала, и страх наконец стал выползать из всех углов. Халбранд шумно дышал, почти стонал на каждом выдохе, шаря руками по её телу сквозь платье. — Хочу, чтобы ты наслаждалась этим, Галадриэль, так же, как в нашу первую ночь…

От воспоминаний её лицо исказилось, и она попыталась сбросить с себя его руки, и тогда он поймал оба её запястья, задрал вверх и прижал к стене. Она задохнулась от шока, а Халбранд прильнул к ней всем телом, так плотно, что она ощутила его эрекцию и вдруг в полной мере осознала происходящее. Он не отступится. Заставит исполнить их соглашение, хочет она того или нет. Крупная дрожь забила её, стоило осмыслить, что у неё лишь два пути. Она воспротивится, и он возьмёт её силой, что закончится слезами, увечьем или чем похуже. Или она закроет глаза и даст ему овладеть её телом, ублажать и боготворить его, как он отчаянно того жаждал.

Он провёл носом по её уху — кончиком его по ушной раковине, — и вновь шумно вздохнул. Прикусил мочку, и Галадриэль зажмурилась, ощущая, как бегут вниз по шее и спине мурашки.

— Не сопротивляйся, — шепнул он на ухо.

Она разжала кулаки и глубоко вдохнула. Она не станет облегчать ему задачу. Ни за что.

Она наклонила голову влево, подставляя горло, будто сдавшись, и он довольно зашипел. Спустился к нему ртом, убрал руки с её запястий, и левой взял за шею, а сам целовал её горло справа, нежно прикусывая кожу и водя по ней зубами. Это было приятно, и, тут же ощутив внезапный прилив ненависти к себе, она не удержалась от тихого стона. Халбранд его услышал, почувствовал вибрации на своих губах и зарычал, и рука на её шее напряглась, усиливая нажим на трахею.