Читаем Велесова ночь полностью

Никакого забора, ограждающего двор здесь уже давно не было. На месте, где раньше стояли сарайчики, остались только невысокие горки какого-то мусора, поросшие пожухлой травой и только сам дом всё ещё стоял на месте, хотя и его время не пощадило. Полуразрушенное жилище смотрело на сестёр тёмными пустыми оконными проёмами.

Если Марине до этого казалось, что было жутковато, то сейчас, смотря на заброшенный дом, она испытала самый настоящий ужас. Снова вернулось ощущение, что за ними кто-то наблюдает.

– Мы точно хотим внутрь?

– Что, страшно? – хмыкнула Настя, она всегда была самой безбашенной из сестёр.

– Мне кажется заходить туда опасно, смотри какое тут всё старое! А если пол под нами провалится или потолок на голову рухнет?

– Да ладно тебе, так и скажи, что боишься звать пустодомку!

– Ничего я не боюсь! – Марина нашарила в кармане куртки спички со свечой и направилась к крыльцу.

Покосившаяся входная дверь распахнулась со скрипом, напоминавшим какой-то потусторонний смех. Стоило переступить порог дома, как Марину пробрал озноб. Внутри было заметно холоднее, чем снаружи.

– Давайте быстрее, – она прикрикнула на сестёр, которые почему-то замедлились на входе. Голос Марины звучал особенно звонко в пустой комнате.

– Да-да, я просто камеру включала. Надо же такое событие записать, – Ульяна вместе Настей наконец-то подошла к Марине.

– Мы же не будем шариться по комнатам? – чиркая спичкой, уточнила девочка, с опаской поглядывая на сестёр. Ей и в первой комнате было ужасно неуютно. К её радости, близняшки одновременно кивнули. Им тоже было страшно.

Наконец-то Марине удалось зажечь свечу. Пламя горело неровно, то и дело норовя потухнуть, хотя сквозняка не ощущалось.

– И как её звать?

Настя пожала плечами и тихо позвала:

– Пустодомка?

– Пустодомка! – вторила ей Ульяна, водя фонариком из стороны в сторону, словно пыталась разглядеть притаившуюся в углах нечисть.

– Пустодомка! – в третий раз позвала Марина и затаила дыхание. По всем канонам страшилок звать нечисть нужно было трижды.

Пустой дом хранил молчание. Было слышно только как громко дышат сёстры.

Марина так долго вслушивалась в тишину, что ей начало казаться, что она слышит какой-то шёпот. Она даже покосилась на сестёр, чтобы убедиться, что это не они. Но Ульяна и Настя стояли молча. А шёпот становился всё настойчивее и громче. Стало понятно, что шепчут сразу несколько человек. Или существ. И только Марина захотела задать вопрос слышат ли сёстры это, как почувствовала чьё-то ледяное дыхание справа от себя и в той же стороне ей почудилось какое-то движение. Марина резко развернулась, выставляя вперёд руку с зажатой в ней свечой, словно надеялась, что огонь отпугнёт то, что скрывалось во тьме. Конечно же, пламя тут же погасло. А в тёмном углу стала вырисовываться какая-то неясная фигура. Руки девочки затряслись и она выронила свечу на пол, а потом завизжала и бросилась наутёк, не забыв при этом потянуть за собой сестёр. Ульянка и Настя тоже кричали. Они бежали, оскальзываясь на мокрой земле, но не замедлялись ни на миг, словно убегали от самой смерти.

Остановились девочки, только когда добежали до жилых домов.

– Больше… никогда… – руки у Марины всё ещё тряслись, а ноги стали ватными, как будто до них только сейчас дошёл весь ужас ситуации.

– Что… там такое… было? – у Насти тоже сбилось дыхание и фразы получались рваными.

– Пустодомка? Мы же её звали. Марин, ты что-то увидела? – Ульянка успокоилась самая первая.

– А вы разве не видели? Не слышали?

– Да не было там вроде ничего, просто пустой дом.

Марина прикусила губу. Ей не хотелось показаться трусихой. И тогда она через силу рассмеялась:

– Ха, что повелись?

– Вот ты коза! Я чуть не обделалась, когда ты заорала.

***

Позже ночью, когда сёстры вернулись домой и улеглись по кроватям, Марина никак не могла уснуть. Ульянку с Настей ей удалось убедить в том, что в пустом доме ничего не было, но вот саму себя убедить никак не получалось. Она лежала на постели с закрытыми глазами и никак не могла выкинуть из головы то ледяное дыхание, которое почувствовала рядом с собой и шёпот множества голосов. Марина старалась не думать об этом, но мысли раз за разом возвращались в тот дом и ей уже начало казаться, что она снова слышит чей-то шёпот. Открыть глаза и посмотреть, кто же это шепчет, было страшно, поэтому девочка с головой спряталась под одеялом, стараясь заглушить этот шелестящий голос, который всё равно было не разобрать.

Нормально уснуть Марина смогла только утром, когда начало светать. Но поспать ей так и не дали. В деревне нельзя было спать до полудня – это было правилом. Сёстрам и так делали поблажку, разрешая спать до девяти – десяти утра.

Марина настолько не выспалась, что почти весь следующий день после вызова пустодомки выпал из её памяти. Она что-то делала, ходила, разговаривала, но всё это не отпечаталось в её памяти. Кроме того, что случилось в районе ужина. Её снова попросили отнести еду бабе Гасе.

– Ходила, значит… а ведь я предупреждала… – стоило Марине зайти в комнату к бабке, как та заговорила, – Говорила же, Велесова ночь!