Читаем Велес и Компания полностью

Этого, пожалуй, весь личный состав части, не исключая самих трех ослушников, ожидали меньше всего.

Ионов, Шурик и Оскар, перекидываясь восторженными взглядами, уселись возле телевизора. Экран телевизора засиял голубым цветом. Матч уже начался. Они слышали, как замполит подошел сзади и сопел в нужных моментах игры. Очевидно, он сам принадлежал к братству футбольных болельщиков.

Телевизор работал на минимальной громкости, в казарме воцарилось спокойствие. И вдруг, среди этого спокойствия, послышались шаркающие звуки осторожных шагов. Кто-то, тоже будучи футбольным болельщиком, решил присоединиться к мирной кампании, которая так добропорядочно наблюдала за матчем. Ни Шурик, ни Оскар, ни Ионов не оборачивались, но вот замполит встрепенулся и заспешил навстречу новоявленному телезрителю.

- КУДА ТЫ ПРиШЬСЯ?!!

- Товарищ капитан, я… телевизор бы посмотреть… футбол ведь… я тоже люблю…

- В КОЙКУ!! БЕГОМ!! Пока я тебе другого занятия не нашел! Телевизор он хочет посмотреть!! С-суки лагерные! Я спрашивал, кто хочет телевизор смотреть! Я два раза спрашивал! Я три раза спрашивал! Или ты не слышал этого? Р-рожа парагвайская! А НУ, БЕГОМ В КОЙКУ!!!

По паркету один раз шаркнули солдатские тапочки и сразу же заскрипели пружины койки. По звуку могло показаться, что неудачливый телеболельщик нырнул в койку прямо с центрального прохода.

До окончания футбольных матчей так никто более и не рискнул попробовать присоединиться к кампании футбольных болельщиков. Те, кто лежал поближе к телевизору, конечно, поглядывали на экран, но делать это приходилось лежа, имитируя сон.

В конце концов, закончился и футбол, и теперь уже по койкам разбрелись все.

Средь ночи Шурик вдруг проснулся, сознавая с ужасом, что не успел выспаться. Он мотнул головой прогоняя остатки сна, и явно услышал, как замполит злобно кричит:

- Тетери! Подъем, ядри вашу душу, защитнички! Подъем! Строиться в трусах и майках на центральном проходе! В трусах и майках! С-суки лагерные! На центральном проходе!

Рота построилась, как и было сказано, в трусах и майках на центральном проходе. Перед строем стоял озлобленный замполит, держа в руках список личного состава части. Кулаки замполита были измазаны кровавыми полосками. На его левую руку была намотана толстая суровая веревка. Другой конец веревки был завязан в петлю, и эта петля находилась на шее стоящего рядом с замполитом помощника повара - Пашки Жука. Пашка выглядел очень живописно:

На его лице распухали самые свежие синяки, родство которых с кулаками замполита не вызывало сомнений. Руки самого Пашки были связаны за спиной в локтях, отчего на его позу нельзя было смотреть без содрогания. Пашка был явно пьян, и если прибавить к выпитому еще три - четыре удара кулаками замполита, то можно было предположить, что Пашка находился на грани потери сознания.

Замполит озверело осмотрел роту и рявкнул:

- Смирно! Сейчас, я читаю по списку фамилии военнослужащих. Каждый военнослужащий слышит свою фамилию и говорит "Я". Все всем понятно? Сержант Ионов!

- Я!

- Все, иди спать.

Ионов вышел из строя, подошел к своей койке и с облегчением плюхнулся в нее.

- Младший сержант Мишин!

- Я!

- Спать. Рядовой Штраух!

- Я.

- Спать. Рядовой Попов!

И тут Шурик впервые пожалел о том, что вписал в список части свою фамилию последней. До сих пор это было очень удобно. Можно было опоздать на построение и подбежать в последний миг, и это оставалось незамеченным. В общем, быть последним в последнем взводе в списках части обещало немало преимуществ и Шурик частенько это ощущал. Но не сегодня, нет, не сегодня.

Замполит тем временем продолжал чтение списка:

- Штраух!

Ответом замполиту была тишина. Замполит пошарил по строю глазами:

- Штраух! Где Штраух? Дневальный, где Штраух? Не в санчасти? А где? Значит, должен быть в строю! - Замполит повернулся к Паше Жуку: - Так вот кто значит, с тобой был вторым, паскуда! Рота, отбой! Дневальный, гаси свет!

Все расползлись по койкам, вполголоса поругивая Пашу и Штрауха, недоумевая, что заставило их предпринять такую рискованную выпивку, когда в наряде по части стоит сам замполит.

Шурик лег в свою койку и приготовился усыпать, как вдруг его тихонько окликнул Мишин, лежавший рядом с Ионовым в другом конце казармы, в непосредственной близости от входных дверей:

- Шура, иди сюда, поприкалываемся!

Шурик в темноте пробрался к друзьям:

- Что у вас тут интересного?

Ионов, хихикая, показал в сумерках на дверь расположения:

- Ты послушай, что там происходит!

За дверьми раздавался голос замполита:

- Что, Паша, нажрался? Нажрался, когда я стою в наряде? Да? Ты, наверное, думал, сойдет и так? Но ты ошибся, Паша, ты жестоко ошибся! Я не прощаю, Паша, когда кто-нибудь меня не ценит. Ты думал: замполит - это плевать, проскочит? Нет, Паша, не проскочило! Ты залетел, Паша, и теперь тебе придется раскаяться! Я на тебе отыграюсь, Паша, отыграюсь за всех! За панков, за металлистов, за рокеров! Я на тебе всю свою душу сегодня отолью, молодой ты мой человек! Скотина! Падла! С-сука лагерная! Собака лесная! Пес смердящий!

Вслед за этим раздались Пашкины стоны.