В Сарагоссу ехали через горную страну по узкой и извилистой долине реки Халон. На севере еще бушевала каталонская «война жнецов», а в Сарагоссе шла бойкая торговля. На одной из окраин города у самого Эбро разбили походные палатки. Но холодный март вынудил принца отказаться от затеи жить на походном положении, и путники переселились в город. Один только художник проводил здесь все свои дни. Он задумал писать большую картину. На полотне будет изображен берег Эбро с полуразрушенным каменным мостом. По ту сторону реки — город с башнями городских домов и шпилями церквей. Но главное место на картине займут люди. Веласкес уже выполнил несколько портретов знатных горожан, дам и кавалеров, ожидающих перевоза. А рядом с ними разместится простонародье — торговцы, студенты, бродяги, нищие. Видя интерес принца к своей работе, Веласкес решил подарить ему свою «Сарагоссу».

Художник так увлекся работой, что не замечал, как летело время. А оно, отсчитывая на пути столбики-минуты, стремилось вперед своею дорогой, к будущему.

«ЗЕМНЫЕ ЗВЕЗДЫ»

Веласкес стоял перед алтарем, низко наклонив голову. Со стороны казалось, что он молился. Но маэстро не мог сейчас вспомнить ни одного слова из длинных католических молитв. В детстве научил его отец Саласар, знавший цену истинной веры, не тратить попусту время на бессмысленное повторение заученных слов. Собор — это место, где человек остается один на один с Вечностью, — там не нужны слова.

Каждый год 23 апреля приходил маэстро в собор, покупал у привратника свечи и ставил их за упокой неспокойной души дона Сервантеса. Сегодня он зажигал их в тридцатый раз. Веллела и Мурильо пришли вместе с Веласкесом. Свечи дона Хуана горели в память о гениальном англичанине Шекспире, почившем в один день с великим испанцем. Бартоломео просил мадонну не за усопших. Свои свечи он зажег мечте. Если бы в тот момент можно было бы записать мысли юноши, они выглядели бы так: «Великая мать и прекраснейшая из женщин! Сегодня я покидаю моего учителя и его гостеприимный кров — еду в свою Севилью. Все, что я создал, ничто по сравнению с тем, что сделаю я в твою славу. Дай только мне будущее. И еще прошу: продли годы моего учителя».

Свою «Сарагоссу» дон Диего давно окончил. Но дарить ее было некому: принц Балтазар Карлос, единственный сын короля, умер. Ему было едва семнадцать, но разве лихорадка спрашивает, сколько кому лет?

Горе согнуло Филиппа. Из дворца было удалено все, что хоть сколько-нибудь напоминало принца. Уехали в провинцию даже его карлики. А где-то в Австрии ждала своего двоюродного брата, ставшего по воле отцов ее женихом, сверстница Балтазара Марианна.

Король не имеет права долго горевать. Нужно было срочно принимать меры, которые бы урегулировали порядок престолонаследия. К тени своего деда обращал он взор, но молчал грозный Филипп, не давал совета и всесильный бог. Тогда король решился: невеста сына Марианна Австрийская станет его женою! Согласие из Австрии не заставило себя ждать. Его величество повеселел. Черный бархат строгих траурных одежд был ему даже к лицу. Он опять возобновил свои посещения мастерской маэстро, который стал с января исполнять должность инспектора над картинами, находящимися в старой башне Альказара, и смотрителя королевских построек. Для удобства ему предоставили квартиру в Доме Сокровищ.

Это было просторное многокомнатное жилище. Веласкес украсил его с тонким вкусом. Только донья Хуана де Миранда отказалась переезжать в новый дом. Отказ свой она аргументировала тем, что для самого дона Диего будет лучше иметь в городе, вдали от двора, тихую пристань. Милая, скромная жена! Она, полюбив Диего однажды, всю жизнь оставалась верной ему. Хуана де Миранда часто не понимала мужа, но и не мешала ему. Не требуя многого, не надоедая, она делала все необходимое для его спокойствия. Ей нельзя было быть неблагодарным. В Хуане де Миранде заключался дом Веласкеса, привычный и верный, тихий островок в потоке изменчивой придворной жизни.

А жизнь эта все больше его угнетала. В разговорах с друзьями он все чаще обращался к Италии. Думать об этой стране воздуха и света ему запретить не мог никто. Воспоминания все решительнее овладевали им.

Однажды король Филипп в разговоре с художником высказал мысль о том, что пора бы в столице создать испанскую картинную галерею. Собрать в ней лучшие образцы живописи со всей страны. Веласкес добавил, что неплохо бы устроить галерею не только отечественных художников. Италия — вот та страна, что смогла дать большое количество непревзойденных полотен.

Через несколько дней художнику объявили королевскую волю: он поедет в Италию. Король решил открыть в Мадриде Академию художеств. Веласкесу поручалось изучить особенности академии в Италии, кроме того, он должен был закупить картины для Альказара. В Тренто для встречи будущей королевы Марианны выезжало посольство. Веласкеса включили в его состав.