Читаем Век Наполеона полностью

Так 20 июня 1792 года возбужденная толпа мужчин и женщин — патриотов, хулиганов, авантюристов, ярых последователей Робеспьера, Бриссо или Марата — ворвалась во двор Тюильри, выкрикивая требования и насмешки и настаивая на встрече с «месье и мадам Вето». Король приказал своим стражникам пропустить несколько человек. Полсотни человек вошли, размахивая своим разнообразным оружием. Людовик занял место за столом и выслушал их просьбу снять вето. Он ответил, что вряд ли это подходящее место и обстоятельства для рассмотрения столь сложных вопросов. В течение трех часов он выслушивал аргументы, мольбы и угрозы. Один мятежник кричал: «Я требую санкции на декрет против священников;… или санкция, или вы умрете!» Другой направил шпагу на Людовика, но тот остался безучастным. Кто-то предложил ему красный колпак; он торжественно надел его на голову; захватчики закричали: «Да здравствует нация! Да здравствует свобода!» и, наконец, «Да здравствует король!». Петиционеры ушли, сообщив, что они хорошенько напугали короля; толпа, недовольная, но усталая, рассосалась по городу. Несмотря на вето, декрет против неисповедующего духовенства был введен в действие; но Ассамблея, стремясь отмежеваться от населения, оказала королю восторженный прием, когда он по ее приглашению пришел принять обещание хранить верность.15

Радикалам не нравилось это церемониальное примирение буржуазии с монархией; они подозревали искренность короля и возмущались готовностью Собрания остановить революцию теперь, когда средний класс закрепил свои экономические и политические завоевания. Робеспьер и Марат постепенно обращали якобинский клуб от буржуазных настроений к более широким народным симпатиям. Пролетариат промышленных городов шел к сотрудничеству с рабочими Парижа. Когда Ассамблея обратилась к каждому департаменту с просьбой направить отряд Федерации национальных гвардейцев для участия в праздновании третьей годовщины падения Бастилии, эти «фельдъегеря» были в основном выбраны городскими коммунами и выступали за радикальную политику. Один особенно мятежный полк, численностью 516 человек, отправился из Марселя 5 июля, поклявшись свергнуть короля. Во время своего марша по Франции они пели новую песню, которую сочинил Руже де Лисль, и от них она получила название, которое он не предполагал, — «Марсельеза».*

Марсельцы и несколько других делегаций федеристов добрались до Парижа после 14 июля, но Парижская коммуна попросила их задержаться с возвращением домой: они могли ей понадобиться. В Коммуне — центральном бюро, состоящем из делегатов от сорока восьми «секций» города, — теперь доминировали радикальные лидеры, и с каждым днем она заменяла муниципальные власти в качестве правительства столицы, находясь в своем офисе в Отель-де-Виль.

28 июля город вновь был потрясен страхом и яростью, узнав о манифесте, изданном герцогом Брауншвейгским из Кобленца:

Их Величества Император и Король Пруссии, доверив мне командование объединенными армиями, собранными ими на границах Франции, желают сообщить жителям этого королевства о мотивах, определяющих политику двух государей, и целях, которые они преследуют.

Самовольно нарушив права немецких князей в Эльзас-Лотарингии, нарушив и свергнув добрый порядок и законное правительство в глубине королевства… те, кто узурпировал бразды правления, наконец, завершили свое дело, объявив несправедливую войну его величеству императору и напав на его провинции в Низких странах…..

К этим важным интересам следует добавить еще один предмет заботы, а именно: положить конец анархии во внутренних районах Франции, остановить нападения на трон и алтарь… вернуть королю безопасность и свободу, которых он сейчас лишен, и поставить его в положение, позволяющее ему вновь осуществлять законную власть, которая ему по праву принадлежит.

Убежденные в том, что здравомыслящая часть французской нации отвращается от эксцессов господствующей в ней фракции и что большинство народа с нетерпением ожидает того времени, когда оно сможет открыто заявить о себе против одиозных предприятий своих угнетателей, Его Величество Император и Его Величество Король Пруссии обращаются к ним и приглашают их без промедления вернуться на путь разума, справедливости и мира. В соответствии с этими взглядами я… заявляю:

1. Что… оба союзных двора не преследуют никакой иной цели, кроме благополучия Франции, и не имеют намерения обогатиться за счет завоеваний…..

7. Жители городов и селений, которые осмелятся защищаться от войск Их Императорских и Царских Величеств и открывать по ним огонь… будут немедленно наказаны по самым строгим законам войны, а дома их будут… разрушены…..

8. Город Париж и все его жители должны немедленно и без промедления подчиниться королю. Их Величества заявляют… что если замок Тюильри будет введен силой или подвергнется нападению, если малейшее насилие будет предложено… королю, королеве и королевской семье, и если их безопасность и свобода не будут немедленно обеспечены, они совершат вечно памятное возмездие, предав город Париж военной казни и полному уничтожению…..