Читаем Век дракона полностью

А навстречу, к несказанному его удивлению, выбежал не кто-нибудь, а Наум, приобнял, и то ли прикрывая, то ли сам прячась, быстро, быстро потащил выше, за кромку Карьера. Они бежали, потом пошли, а потом, когда в Карьере снова раздались очереди, Вест, бормочущий и дрожащий, вдруг вырвался, побежал обратно, но Ткач успел подставить ногу и навалился, и держал, как Серый, пока Вест бился и рвал пальцами сухую землю.

* * *

Вода в воронке доходила до середины груди, и раз поскользнувшись, Вест со всплесками нырнул с макушкой. Хорошо еще, двигатель транспортера, стоящего наверху над их головами, чихал вхолостую и заглушал все. Поэтому они могли тихонько разговаривать.

— Сейчас уберутся, — сказал Ткач, когда Вест вынырнул и прижался обратно к стенке в тени, — не поезд же они пригнали. Ткач закряхтел чуть слышно, — спасибо скажи, что не нарвались морда к морде, вот было бы…

— И откуда ты, — сказал Вест раздраженно, — и откуда ты умный такой взялся.

— Не орал бы ты, — попросил Ткач. — Для этих дел у Фарфора народ подобран мрачный, шлепнут сперва, потом подумают. Не Лакки Проказник, которого он за тобой в Квартал засылал…

Они замолчали. Ткачу стоять было удобнее, а Вест, чтобы над водой оставалось только лицо, подгибал колени и все время скользил ногами по топкому дну. Один ботинок он уже потерял.

От Карьера они шли через какие-то заросли, завалы, заборы, кусты, буреломы и свалки, а вдалеке не переставали стучать выстрелы и очереди. Вест был угрюмый и все больше помалкивал. Ткач тоже помалкивал, но это у него получалось веселее. Наконец Вест спросил, почему же все-таки добивают Гату, ведь тот его, Веста, выдал, как было приказано. Ткач хихикнул и сказал: да какого Гату, это он Пузыря подставил, он всю дорогу по нескольку штук подставленных держит. Гату, может, и вообще бы не потревожили, надо же кем-то народ пугать. А Пузырь свой шанс ловил, да не выгорело. Приспичило, видно, сиреневым, добавил Ткач. Они миновали одинокую обгорелую стену с двумя оконными проемами. У вас тут что, война была? — сказал Вест. Навроде того. Вот они забыть и не могут. Развлекаются. Ткач выругался. Все развлекаемся одинаково — мы, они. Все у нас, милок, похожее. Та сторона, эта, все! — весело-злой, он хлопнул Веста по плечу. Вест ничего не понял. Стали попадаться высокие пни, стволы, будто смахнутые одним движением. Вест спросил, куда они направляются. Ткач не ответил, но с виду поскучнел. Уже смеркалось. Идущий впереди Ткач как-то слишком резко остановился. С ним произошла поразительная перемена, он сгорбился, скрючился, голова свернулась чуть набок, он засеменил, засеменил, — и Вест сейчас же вспомнил, что точно таким был Ткач в Квартале, когда сидел на нарах и жрал из миски.

Неподалеку, на том склоне овражка, показались Стражи. Они двигались гуськом, голова в голову, один повернулся к другому, и оба захохотали. Они направились сюда, где застыл обреченно Вест, и Ткач уже сделал им шаг навстречу, но в этот момент — Весту показалось, что он что-то пропустил, — однако прямо из воздуха, из голубой вспышки, появились двое, по облику тоже сиреневые, и — забило, заметалось пламя из огромных черных ружей, у которых — Вест разглядел — вместо ремней были цепи с крупными звеньями… Шеренга первых Стражей сгорела в миг — шарахнувшегося в сторону дожгли одиночным импульсом и тотчас же оба убийцы задрожали, крутанулись вокруг оси, опять пыхнуло голубым, и осел взметнувшийся песок.

Вест захлопнул рот. Он перевел взгляд на Ткача — тот привалился к спекшейся куче незнамо кем и когда вываленного здесь бетона. Чуть-чуть мы с тобой, проговорил Ткач, чуть-чуть они раньше времени… Сволочь, — сказал он непонятно, — с обещаниями своими. Видал? Своих не пожалел, а дюжина добрая была, я тебе говорю. Ладно. Теперь-то я знаю, теперь-то мы пойдем…

* * *

…В свете фар транспортера появились двое с охапками автоматов и еще один с двумя коробками. Конец! — нервно озираясь, крикнули они через яму тем. что находились в транспортере. Оружие догрузили, транспортер надсадно взревел, земля над головами Веста и Ткача дрогнула, комки осыпались, и через десять минут, выждав для верности, мокрый Человек и мокрый Ткач выкарабкались наверх.

Было тихо-тихо. Ветер легонько шевелил сухие длинные стебли островка травы, высокой, смахивающей на тростник. Стебли постукивали друг об друга, — и все. День совсем погас.

— Х-холодно, — передергиваясь в сыром, сказал Вест. Он шел за Ткачом. От нас остались одни голоса, подумал он.

— Недалече уж, — отозвался Ткач и сказал, помолчав: — Плохо это.

— Что плохо, что недалече?

— Что склад у Фарфора тут был, плохо. Что склад плохо и что здесь — плохо. Наползают, гниды, забыли, как их тут жарили. Ты давай теперь за мной след в след, подорваться раз плюнуть.

— Да мне уже приходилось. — пробормотал Вест, — приходилось взрываться.

— Это где это? — тут же спросил Ткач.

— Это давно. Очень давно. Так, кажется, что и не было, вот как давно. Сам смотри не подорвись, заговорщик… Ты чего в Квартале-то молчал?

— Нельзя было в Квартале, я ж тебе объяснил потом. Да и ты что за птица…