Читаем Веятари (СИ) полностью

Я схватилась за живот, второй рукой прикрывая рот. С моей стороны было невероятной дерзостью перебивать Императрицу, тем более, когда она отчитывает меня за подобное нарушение, но я рискнула. Вряд ли эта моу захочет смотреть, как тошнит простолюдинку в ее бальной зале, а скверное самочувствие должно сойти за оправдание дерзости.

Кажется, тошноту я изобразила достоверно, Императрица мне поверила. Поморщилась брезгливо и велела:

— Вон! И чтобы я о тебе больше никогда не слышала!

Мне два раза повторять не надо, я схватила Лиара за руку и потащила его за собой, не заботясь о приличиях. И только в возке убрала руку от лица.

— Тебе плохо? — озабоченно поинтересовался Лиар.

— Домой поехали, — попросила я, чувствуя неприятную дрожь и желание очутиться подальше от дворца.

— Может, к лекарям?.. — он и впрямь беспокоился обо мне.

Мяушки-котяушки, ай да я, актриса какая…

— Домой, — тверже повторила я, и только когда мы удалились от дворца, выдохнула, успокоившись: — Я в порядке. Притворилась, чтобы нас отпустили поскорее. Надо же было нарваться на Императрицу! Кошмар, а не бал…

— Притворилась? — удивленно переспросил он и задумчиво пробормотал: — Убедительно вышло.

— А что поделать? Надо было выбираться, а то я бы за себя не поручилась. Что бы Императрица со мной сделала за дерзость?

— Кажется, ты выбрала единственно верный способ уйти без потерь, — Лиар слабо улыбнулся. — Неужели ты совсем не робеешь перед высокородными моу?

— Почему не робею? — я удивилась. — Императрица меня напугала. Какая-то она… пугающая.

Вроде бы веятэ, вроде бы моу, и не должна сильно отличаться от своих гостий. Но она отличалась, вот только я не в силах объяснить, чем.

— Пугающая сама по себе, а не потому, что Императрица? — уточнил Лиар.

— Да. Что-то с ней не то…

— Обычно простолюдины не говорят с аристократами так непринужденно, — заметил он.

Я посмотрела на него с недоумением. Никогда не считала моу людьми высшего сорта. Да, у них есть власть и деньги, но они ничем не лучше обычных людей. Просто им повезло родиться в правильной семье, но это едва ли заслуживает особого уважения. Конечно, с ними нужно быть осторожными, но и только. Робеть перед кем-то только из-за разницы в социальном положении? Это не ко мне.

— Моу — точно такие же люди, что и все остальные, — вслух заметила я. — С чего перед ними стелиться? Просто границы не переходить, и все. Хотя у меня с этим сложно.

— Я заметил, — невольно улыбнулся парень.

— А что за игровые покои? — сменила я тему.

Лиар помрачнел и не ответил. Я не стала настаивать, и остаток пути мы провели в молчании. Не то, чтобы меня это устраивало, впечатления от бала у меня остались препаршивые, так что хотелось отвлечься от них хоть каким-то разговором. Но вид Лиара к болтовне не располагал. Я и не ожидала, что мой вопрос его настолько расстроит. И, если честно, я не собиралась больше его расспрашивать, но, к моему удивлению, когда мы зашли домой — Бусинка привычно бросилась ласкаться к Лиару — он вдруг заговорил.

— Игровые покои… это место для наказания атари.

— Что? — изумленно уставилась я на него.

Лиар с задумчивым видом гладил Бусинку и нехотя заговорил:

— Каждый атари в день своего восемнадцатилетия заходит в игровые покои Императрицы, чтобы выйти оттуда через двенадцать часов, — он вдруг прижал к себе моего питомца, а голос его окрасился горечью: — Эти покои зачарованы. Когда атари переступает их порог, он лишается власти над своим телом. А находящиеся там веятэ получают возможность управлять им, как марионеткой.

Он умолк. Я же от потрясения не могла подобрать слов. Они там что, совсем с ума сошли?

— Все атари через это проходят? — в конце концов спросила я.

— Да, — вновь без охоты ответил он. — В эти первые двенадцать часов веятэ не… не мучают атари. Но мы видим, что они могут с нами сделать, потому что в игровых всегда есть те, кого наказывают.

— И это — то, что хуже условий боев? — тихо спросила я.

— Намного хуже. В игровых атари совершенно беспомощен. Он не в силах защититься или сбежать, а ощущение предавшего тебя тела… это не то, что когда-нибудь хотелось бы повторить.

— Тебя… наказывали? — через силу спросила я.

Этот вопрос был слишком личным, но я должна была знать.

Лиар покачал головой:

— Нет. Я попал туда только один раз. На те самые двенадцать часов. И однажды был близок к тому, чтобы оказаться там снова, — не дожидаясь моего вопроса, он поделился ответом: — На первом балу Сешаи она потребовала от меня участвовать в боях. Я знал, что они собой представляют, и наотрез отказался. Сеши пригрозила, что отведет меня в игровые покои. Но отказалась от этого намерения в обмен на мое обещание больше ни в чем ей не перечить.

— Так ты… в этих боях никогда не участвовал? — уточнила я.

— Нет. Я бы не смог… — тихо ответил он.

Гордый… несмотря на то, во что превратили своих атари веятэ, у Лиара чувство собственного достоинства сильнее стремления угодить веятэ, взращиваемое этими заносчивыми аристократками. Лучше бы они с таким энтузиазмом телар уничтожали, как атари третируют! А ведь парни уже смирились.

Меня передернуло от воспоминаний.